Привкус прошлого
Шрифт:
– А неплохую я себе домработницу отхватил! Только вот униформу надо поменять на чёрное короткое платьице и белый фартучек, – внезапно отвесили за спиной пошлый комментарий.
От неожиданности Лена чуть не расколотила тарелку, которую тёрла уже несколько минут. Девушка настолько погрузилась в работу, что не заметила, как в квартире появился ещё кто-то. Испуганно обернувшись, она наткнулась на сальную ухмылку Артёма, которую, впрочем, парень тут же стёр, недовольно добавив:
– Мать, ты чё, совсем с катушек съехала? Драить посуду в собственный день рождения?!
Виновато опустив голову, Лена ничего не
– Завязывай с трудовыми рекордами. У меня есть идея получше.
Серебряков стоял, опираясь о косяк арки при входе на кухню. Как всегда мега-самоуверенный, мега-крутой и мега-сексапильный. На синих джинсах, провисая, блестела декоративная цепь; белая майка-«алкоголичка» заправлена, согласно модным тенденциям, лишь наполовину; сверху надета, но не застёгнута, тонкая красная, клетчатая рубашка; на голове – круглые солнцезащитные очки. Кончики русых волос последние несколько месяцев были сильно выбелены для полноты образа. Голубые глаза с тёмными, но не чёрными, ресницами уже давно профессионально затягивало поволокой при виде противоположного пола. Безупречная белозубая кобелиная улыбка добивала поклонниц прямо в сердце, чем артист мастерски пользовался в своих далеко не бескорыстных целях.
– Ты меня напугал, – тихо произнесла девушка, возвращаясь к прерванному процессу мытья чистой посуды.
– Да нет. Это ты меня напугала: в свой праздник так извращаться! – Артём подошёл к раковине и выключил воду.
– Прости, мне надо отвлечься… – Лена, стянув с себя перчатки, покачала головой.
– Именно это я тебе и предлагаю сделать.
Молодой человек развернул девушку к себе лицом и, наконец, вручил цветы, которые всё это время держал в руках.
– С днём рождения, принцесса. Пусть этот год станет для тебя особенным!
Лена вдохнула сладкий запах букета, куда флористы уместили каллы, розы, фрезии, гвоздики и ещё кучу всего жутко красивого, но труднозапоминаемого. Серебряков, как обычно, для неё расстарался.
– Спасибо, Тём.
– Я, вообще-то, надеялся чуть на большее, чем просто «спасибо», – ответил артист, ласково сцепляя руки за спиной именинницы и притягивая к себе. – Может быть даже на поцелуй. Может быть даже не в щёку.
– Ты неисправим, – горько улыбнулась девушка, обнимая друга. Внутри противно ёкнуло, после чего в голову тут же ворвалась мысль, от которой мнимая ясность в голове снова наполнилась воспоминаниями. Захотелось плакать. Вот так стоять Лена должна была в объятиях совершенно другого человека. Проглотив быстро формирующийся в горле ком, она всё же прикоснулась губами к гладко выбритой щеке Серебрякова. После чего, на всякий случай, отстранилась: Артём легко мог перенаправить поцелуй туда, куда хотелось ему, без разрешения.
– Ты тоже, – недовольно скривился артист. – Ладно, я твой друг, поэтому, несмотря на все твои недавние косяки, не дам пропасть празднику. Собирайся, поехали!
– Куда?
– Куда скажу. Сюрприз. Только умоляю, сними эти дурацкие джинсы и надень платье! Прятать такие ноги – кощунство!
– Артём, у меня вся одежда дома. А туда я минимум до завтрашнего дня возвращаться не собираюсь, поэтому либо мы едем так, либо не едем вообще. Мне, если честно, предпочтительнее второй вариант. Никого не хочу видеть, – Лена отвернулась.
– Фиг тебе, радость моя!
Света припарковала машину во дворе, вышла, поставила авто на сигнализацию и осмотрелась. Ни Белочки, ни кроссовера Лаврова видно не было. Значит, либо ещё не приезжали, либо уже уехали. Можно спокойно подняться и проверить квартиру. Девушка достала из сумки связку ключей, которые ей отдала Лена, и открыла почтовый ящик. Пусто.
– Странно, – буркнула себе под нос Света, закрывая дверцу. – Неужели не объявлялись?
Она поднялась на четвёртый этаж, вставила ключ в замок и тихо сделала несколько оборотов. В коридоре было темно. Вечерний свет от окна виднелся лишь в зале. Войдя в квартиру, девушка нащупала рукой выключатель, но нажать не успела – чья-то ладонь закрыла рот, а тело кто-то крепко обхватил сзади и потащил в комнату. Перепугавшись до смерти, Света пыталась кричать и брыкаться, да только без толку: «объятия» были настолько крепкими, что больше походили на металл, чем на человеческие руки.
– Чшшшш, – шепнули в ухо. – Тихо. Свои.
Её тут же отпустили. Едва хватка ослабла, девушка мгновенно отпрянула к стене, почти не глядя схватила с комода первое, что попалось под руку, готовясь к обороне, и обернулась. Увидев, кто перед ней стоит, Света пришла в ярость.
– Лавров, ты охренел?! Совсем крыша поехала?!
– Извини, привычка, – грустно улыбнулся Дима. Он зажёг свет, ушёл в коридор, захлопнул дверь и, вернувшись уже с довольной ухмылкой, встал перед девушкой. – Малыш, когда хочешь защититься, лучше использовать предметы потяжелее пульта от телевизора.
Света подозрительно покосилась на свою занесённую для атаки руку. Там действительно был зажат пульт.
– Ну, просто он особого вреда не причинит. Максимум зуб выбьешь или фингал под глазом поставишь, и то, если попадёшь, – объяснил телохранитель, сменив ухмылку на обаятельную искреннюю улыбку.
– А вот это мы сейчас и проверим! – злобно прошипела Света и со всей силы запустила пульт в Лаврова.
Дима увернулся, с укором цокнув. Девушка, приведённая в бешенство неудачной попыткой отомстить, огляделась вокруг себя, выискивая, чем бы ещё кинуть в охранника, который теперь озадаченно наблюдал за каждым её движением. Света открыла дверцу стоящего рядом шкафа и достала с нижней полки небольшое керамическое кашпо. Слегка подбросив горшок в руке, она тут же метнула его в парня, мечтая попасть прямо в голову.
– Света, успокойся! – с опаской попросил Дима, едва успев пригнуться. Кашпо влетело в стену и разбилось вдребезги.
– Я спокойна! – проорала девушка, потянувшись за бронзовой фигуркой кошки, стоявшей наверху. – Соблюдаю твои рекомендации!
– Лапуль, я очень рад, что ты к ним прислушалась, но давай ты потренируешься на ком-нибудь другом? Поговорить надо!
– Иди на хер, Лавров! – рявкнула «лапуля». – И дружка своего туда же возьми, чтобы было с кем поговорить!
– Фу, как некрасиво… Ты же девочка! – понимая, что он реально сейчас может огрести от собственных подсказок, телохранитель начал смещаться ближе к окну. Вряд ли Света осмелится его разбить.