Привкус магии
Шрифт:
Может, легкость была иллюзорной. Теперь, когда сила полностью возвратилась ко мне, я чувствовал себя пьяным и, наверное, мог ворочать корабельные якоря без особых усилий. Воля затмила боль, усталость, слабость. Потом придет реакция… Потом. Сейчас нужно выбраться.
Комната с сотнями окошек нашлась сразу. Она единственная не меняла своего расположения. Она единственная осталась с тех времен, когда владелец логова еще был человеком, поэтому половина окошек слепо смотрела в миры, которых уже давно не существует. Что будет, если попытаться выйти
Я уложил Ксению на пол, на груду ветхих рукописей. Меня повело, но удержаться на ногах удалось. Несколько минут тупо смотрел на собственные размозженные кисти, решаясь. Казалось, что они слишком изуродованы, чтобы касаться ее…
Можно поделиться своей силой, если полностью доверяешь?
Я сел рядом с девушкой и переплел свои разбитые пальцы с ее тонкими, холодными, прозрачными, будто выточенными изо льда. Боясь посмотреть в ее лицо и услышать, что дыхания больше нет, я пытался согреть хотя бы эти ледышки своими ладонями. Ощущение силы переполняло меня, но разделить ее с кем-то – это не то же самое, что выдрать другого из когтей смерти.
Померещилось?.. Нет, пальцы девушки и впрямь дрогнули, тихонько сжимаясь.
– Потерпи, – прошептал я. – Скоро будет солнце…
И, высвободившись, переместился к столу в центре комнаты. Мгновение рассматривал знак на его поверхности – снова заломило виски, – затем нашел на стене тусклое окошко, выходящее на здание с флюгерами. Запомнил рисунок неровной поверхности стекла. То, что я поначалу принял за потеки и некачественную работу старинных стекольщиков.
Осталось воспроизвести его. Как только удастся повторить узор в точности – первая из дверей, которую я открою, выведет нас в Набрег.
Щелкнул и послушно переместился кусочек пазла, ломая старый узор и рождая новый. Сколько здесь деталей? Тысячи две…
Взобравшись с ногами на стол, я принялся решать головоломку.
Ну и темнота…
В последнее время нам удалось подробно ознакомиться с разнообразнейшим ассортиментом темноты. Темнота подземная, темнота с оттенками, темнота ночная, темнота за пределами освещенного круга, темнота страшная, темнота абсолютная, темнота, смотрящая прямо в глаза, темнота бездонная, темнота живая и темнота мертвая…
Теперь попробуем на вкус темноту обычную, пыльную…
Я чихнул, почесал рукавом нос и попытался снова поддеть крышку люка сверху. Ветхая лестница угрожающе затрещала…
Ругнулся мысленно, но от всей души. Люк не поддавался.
Вот задачка позанятнее предыдущих… Стоит приложить чуть больше усилий, как лестница под ногами рассыплется от древности и тогда дотянуться до люка станет невозможно вообще, потому что никакой другой мебели в крохотном каменном мешке, куда вывела нас дверь из Логова Мага, не имелось.
Глупо, пережить столько всего – и задохнуться в каменной ловушке размером со шкаф.
Если подняться чуть выше, то можно попытаться высадить люк плечом. Это чревато обрушением лестницы, но попробовать стоит… Я попробовал. Плечо заныло,
– Трой, пожалей себя. – Голос Ксении прозвучал слишком отчетливо. – Он заговорен, посмотри по краям…
От неожиданности я стукнулся локтем о какой-то выступ на лестнице и невнятно ругнулся.
– Тебе лучше? – спросил мрачно, потирая ноющий локоть и поглядев куда указано.
И верно, вместо того чтобы бестолково биться здесь пойманным зверенышем, нужно было повнимательнее осмотреть люк. Вот же закрепы…
– Да, намного… – отозвалась Ксения.
Я почувствовал, как она задвигалась, освобождаясь от одеяла и поднимаясь на ноги. Медленно, неуверенно, но самостоятельно. К темноте я уже более-менее привык и мог различать силуэт девушки. Придерживаясь за лестницу, она поворачивала голову, прислушиваясь к ощущениям.
– Мы уже не в подземелье, – констатировала Ксения наконец.
– Теоретически мы должны быть в Набреге, но практически…
Глаза обожгло. От неожиданности я отшатнулся и чудом не сверзился сверху.
– Прости, пожалуйста, – виновато попросила Ксения. В ладонях ее трепетало бледное пламя. Слабенькое, едва ли ярче мерцания светляка, но отвоевавшее у тьмы изрядный кусок. И я невольно стукнул себя по лбу, спохватываясь. А ведь я мог и сам зажечь огонек. Сил хватало. Но отвык…
Вот странно… За последнее время я так мало пользуюсь магией, что начинаю думать и действовать как обычный человек.
Закрепы на углах неведомый колдун разместил грамотно. Работа очень старая, но заклятие все еще держит надежно. Придется повозиться. Но недолго. Желание обрести наконец свободу было так велико, что, по-моему, я бы без особых усилий вскрыл и Королевские Печати.
Плюнули напоследок в стены черные стрелки. Воздух наполнился привкусом проклятия. Замки щелкнули и поддались. Толкнув люк рукой, я ощутил движение. Что-то сверху посыпалось и перекатилось. Хлынул ослепительный свет. Одуряюще пахнуло теплом и свежим воздухом.
Свобода…
На самом деле свет едва сочился из каких-то неразличимых щелей, и здесь царила зыбкая полутьма. Затхлый воздух пах тленом, полиролью и мышами. А тепло вскоре сменилось тянущим, каменным холодом. Люк замкнулся и стал неразличим даже для магического взора, но оттуда явственно и неприятно сквозило.
Но все равно здесь было прекрасно. Прекрасны многочисленные картины в пыльных мешковинах, трогательно прислонившиеся друг к дружке. И превосходна старомодная мебель, сгрудившаяся по углам. И изумительны осколки разбившегося сервиза, самоцветами рассыпанные по полу. И великолепны старинные… ну хорошо, просто старые сундуки, наверняка таящие в своих недрах невероятные сокровища… И величественно уже настоящее старинное, тусклое зеркало прямо напротив в темной, треснувшей раме.