Привкус магии
Шрифт:
– Надо же, – восхитилась Ксения, с любопытством заглядывая мне через плечо. – Это ведь настоящие «баронские силки». Умеешь расплетать?
– А то, – небрежно отозвался я, постаравшись придать голосу убедительности.
– Трой, возьми вот. Тебе сейчас нужнее…
Она стянула с пальца свое колечко и вложила мне в руку.
– Ты ж говорила, что оно для Белых?
– Я сказала, что оно на солнце заговорено. А солнцу без разницы, кто Белый, кто Черный.
– Спасибо.
– Ты ж понимаешь, мной снова руководит эгоизм. С некромагией я плохо знакома. –
Маленькое колечко налезло только на мизинец. Но зато, едва оказавшись на пальце, вдруг преобразилось. Из простенькой полоски белого металла оно стало резным с вкраплениями желтых, мерцающих, словно искры, камешков.
– Красиво? – засмеялась Ксения. – Жаль, похвастать нельзя.
Зато польза от кольца была пусть и невелика, но несомненна. Атака на болвана снова вычерпала мой резерв до дна, и казалось, что еще несколько часов я не смогу зажечь даже свечу, но сила, капля за каплей, начала возвращаться. Медленно, едва-едва, однако ощутимо.
Вообще расплести «баронские силки» занятие не столько сложное, сколько требующее внимания и терпения. Вытягивать плети в строгом порядке, не задевая соседние, довольно муторно, особенно если учесть, что треть ветвей невидима. Ложный шаг приводит к тому, что силки срабатывают, захватывая неосторожного, и душат. Вон один такой невезучий как раз валяется возле стены. Одежда истлела, остались одни изломанные кости. Как давно он тут лежит – не разберешь…
И самое обидное, что «баронские силки» существуют исключительно для магов. Обычные люди пройдут через них, не обратив внимания.
В ладонь злорадно вонзился шип.
– Готово, – удовлетворенно сообщил я, отведя последнюю, неохотно гнущуюся ветвь и незаметно потирая пострадавшую руку. – Прошу вас, сударыня…
Сразу за «силками» атмосфера в туннеле переменилась. Словно рухнула невидимая завеса, отделявшая нас от мира снаружи. Теперь пространство наполнилось оттенками иного.
– А ведь мы давно уже на стороне Черных, – заметила озадаченно Ксения. – Чувствуешь?
Еще бы не почувствовать. И река осталась далеко позади. Исходящее от нее тяжкое стремительное ощущение движения стихло. Мы прошли под ней, даже не заметив. И уклонились куда-то в сторону… Кажется, даже в сторону от города.
Через новый туннель существовал только один ход, хотя сам туннель ветвился, разделялся, закольцовывался и упирался в тупики. И каждое такое ответвление, кольцо или глухой тупик оснащалось ловушкой. То пол ощеривался клыками выныривающих из невидимых пазов заточенных копий. То обрывался ямой, замаскированной иллюзией надежного покрытия. То стены смыкались вокруг неосторожного, не заметившего нарисованных на них двойных колец. Почти в каждой из ловушек белели кости вперемешку с ветошью одежды.
– Сколько же их здесь! – ужаснулась Ксения, всматриваясь в очередную унылую кучу. Голос ее прошелестел, не отталкиваясь, а цепляясь за шершавые стены.
– Зато удобно. – Я в этот момент изучал подозрительные плитки на полу и потому не проникся атмосферой.
Спохватился,
– В смысле некроманту удобно, – пояснил я, слегка смешавшись. – Западни и жилище его защищают, и можно регулярно пополнять запасы человеческой плоти, очищая их… Ну что ты на меня так смотришь? Я не некромант!
– Ход твоих мыслей навевает подозрения, – ехидно заметила Ксения.
– Наверное, некрот покинул здешнее логово или умер. – Я пропустил колкость мимо ушей. – Ловушки действуют, а урожай собрать некому.
– Займись.
– В следующий раз.
– Зачем эти бедняги сюда лезли?
– А мы зачем?
Ксения задумчиво щурилась на груду ветхой одежды в каменной каверне. Среди сгнивших тряпок поблескивал приплюснутый шлем с одним рогом.
– Ну и еще охотники за сокровищами заглядывали, – неуверенно предположил я. – При некотором опыте и наблюдательности все эти ловушки даже для немагов проходимы… Наверное.
Из-под шлема на меня укоризненно косился желтый череп. Мародеры в шлемах с рогами не ходят.
От магов некроманта хранили препятствия посложнее. Но с исчезновением автора заклятий чары почти распались. Да к тому же подземные духи потрудились, выгрызая дыры в защите, разъедая и подтачивая колдовство. Так что ничего запоминающегося с нами не случилось. Ну разве что я обжег скулу, размыкая закреп.
Ксения следовала за мной тенью.
Проход распустился пятью отростками, и в одном из них мы позаимствовали у приткнувшегося возле стены костяка связку светоносов. От времени они почернели, но все еще действовали. Стоило отломить верхушку одного из стержней, как пространство озарилось зыбким оранжевым светом.
Правда, разнообразия в наше путешествие это не внесло.
– Передохнем? – На этот раз первым сдался я.
– Желание перекусить перерастает в навязчивую манию, – произнесла Ксения, прислоняясь спиной к моей спине. Поза отдыха стала привычной. Удобно, тепло и чувствуешь каждый вздох собеседника.
– А я бы выпил что-нибудь.
– Коньяка «Бласторский колдун»?
– Неплохо. Впрочем, согласен на глоток воды из канала…
Мы тихонько посмеялись.
– Неприятно здесь, – созналась девушка после паузы. – Никогда прежде не сталкивалась с некромантами. Они все Черные маги?
– Нет. На самом деле цвет магии не имеет для них значения. Они работают на глубинных слоях, там, где оттенков не видно. Хотя Черная магия им чуть ближе. Но животворы чаще Белые.
– Это те, кто работает с до-жизнью? Разве они сородичи некромантов?
– Для некромантов – после-жизнь, для животворов – до-жизнь. У некоторых народов их считают еще опаснее некромантов и жестоко убивают. По их мнению, использовать и направлять то, что еще не рождено, что еще только начало чьего-то сознания и силы, гораздо более отвратительно, чем пользоваться остаточными силами тех, кто прожил свою жизнь.