Привкус магии
Шрифт:
– А вот без твоих распоряжений я обойдусь, – раздражаясь, отозвался я, выдергивая очередной неподходящий ключ.
– Да и я без твоих благодеяний… Может, мне тут нравится? Может, я…
– Заткнись, – попросил я его. От напряжения ладони вспотели – и ключи выскальзывали, словно живые. – Без моих благодеяний ты уже дважды был бы, скорее всего, мертв.
– Да что у тебя за мания такая меня спасать? Ты кто, Ассан Хранитель или Люц Птицедрев? Я тебя просил, что ли? Да пошел ты со своей помощью куда подальше!
Ключ легко вошел в скважину и покорно повернулся. Сэм смолк, потом хрипло попросил:
– Отойди…
Я, не оглядываясь, снова устремился к выходу. Хочет выбраться, теперь дорога открыта. Хочет остаться – его дело.
Щель я предусмотрительно оставил и теперь, к величайшему своему разочарованию, увидел через нее спину толстого охранника на прежнем месте. Тот катал что-то по столу, посмеиваясь. Надо думать, вертел свое «око», любуясь красотками. Аж лысина порозовела…
– Ну и? – выдохнули мне в ухо еле слышно. – Что дальше?
Я не успел ответить, потому что толстяк отвлекся от своей игрушки, потянулся через стол за кувшином и вдруг замер, уставившись на противоположную стену. На пустой крюк.
– А где… – недоуменно начал было он вслух вопрошать сам себя.
Я пнул дверь и прыгнул вперед, ударив ребром ладони по заплывшей жиром шее. И одновременно с этим в затылок бедняги врезался крошечный огненный шарик. Толстяк обмяк и ткнулся носом в стол. Волосы на его затылке свернулись колечками, и явственно завоняло паленым.
– Брр… – проговорил Сэм. – Этого только не хватало… Ну теперь мы точно преступники. Он живой?
– У меня и в мыслях не было его убивать, – свирепо отозвался я, пытаясь нащупать пульс в складках толстой шеи. – Я хотел его оглушить. А ты со своими огнебоями не только грохнул его, но наверняка поднял где-нибудь наверху тревогу…
– Да от моих огоньков только кожа чешется! – возмущенно возразил Сэм.
– Живой, – буркнул я, нащупав-таки пульс. – На кой бес тебе понадобилось… – Я только теперь обернулся к своему товарищу по несчастью, да так и замер, рассмотрев его при свете.
– Челюсть подбери, – мрачно посоветовала та, что стояла за спиной.
– Ты не Сэм, – ошалело сообщил я.
– Мне это известно.
Одежда на ней была Сэмова. И рост тот же. А вот все остальное… Не далее как два дня назад мы расстались с этой девицей, весьма недовольные друг другом.
– Ксения… – изумленно произнес я. – Откуда ты…
– Слушай, давай я потом все объясню… То есть я вообще ничего объяснять не буду, потому что это совсем не твое дело. – Девушка вздернула точеный носик.
– Не мое? Ты зачем у меня браслет стащила?
– Ну это, может, и объясню… – уступила она. – Но потом. Надо уходить отсюда. За нападение на охранника могут привлечь к ответственности посерьезнее, чем за нелегальный
– Смотри, что твоя магия наделала, – хмуро сказал я, указывая на потолок, где свивалась в спирали и непрерывно трепетала, словно на ветру, бахрома уловителей. Из-за покрывавшего ее слоя пыли она смахивала на неопрятные щупальца.
– Здесь полно насекомых. Наверняка они колышутся все время, – отмахнулась Ксения. – Может, никто уже внимания не обращает…
– Как ты вообще ухитрилась сохранить силы в такой камере? – поинтересовался я.
Она подняла правую ладонь, демонстрируя простенькое и дешевенькое с виду колечко из белого металла на указательном пальце.
– Накопитель, – пояснила она. – К тому же ускоряет восстановление собственного резерва. Правда, заговорено на солнце, поэтому под землей действует плохо. Но лучше, чем ничего. У меня были еще полезные штучки, но их, видимо, изъяли эти… мм… пограничники. Кстати, давай посмотрим, не лежат ли где-нибудь здесь наши вещи…
Впустую потратив несколько драгоценных минут на поиски и убедившись, что ничего из нашего барахла здесь нет (правда, попутно обнаружили водопровод в соседней комнатке и смогли наконец напиться), мы двинулись к единственному выходу. Я стал подниматься по лестнице, прислушиваясь. Девушка легко и беззвучно шагала за мной, не отставая, но и давая мне пространство для маневра.
Старая металлическая дверь в ржавых язвах имела всего лишь щеколду вместо замка, да и та была отодвинута. Здесь, видимо, слишком рассчитывали на систему магической защиты камер, не заботясь о простых способах усложнить пленникам путь на свободу.
Дверь открылась в темную, узкую, вертикальную шахту, насквозь пронизанную винтовой железной лестницей. Оттуда резко тянуло холодом и сыростью. Осторожно ступив на решетчатую площадку перед порогом, я осмотрелся.
– Ну что? – шепотом спросила Ксения после паузы.
– Вверху есть свет, примерно этажа через два. А внизу темно и ничего не видно.
– Поднимемся к свету или низвергнемся во тьму? – почти весело осведомилась явно успокоенная отсутствием людей и переполоха девушка.
– Не знаю… Не нравится мне это.
– Что?
– Меньше всего это похоже на какой-либо участок пограничников ли, охранников ли или еще какой официальной службы… Я, конечно, не так хорошо разбираюсь в порядках Белых, но на нашей стороне камеры с заключенными не загоняют под землю… А мы еще под землей, чувствуешь?
– Да… – Ксения стала серьезной и задумчиво согласилась: – А ведь верно… И охранник какой-то… даже без формы. И Выворот. Но мне казалось, что… – Она умолкла, наморщив лоб.