Привет рогатому!
Шрифт:
Четверо лично присутствующих в круглом каменном кабинете: Вестерион, леди Ирвит, ее супруг Себастьян и Темный повелитель Люциус пожали плечами. Чертиха грустно кивнула:
– То-то же. Итак, кулон оставлен в моих хоромах, на клич она не отзывается и сама не зовет.
– Или же она не слышима для нас, - согласилась Ирвит.
– Что у нас есть?
– Рекоция, вспомнив о своем подарке, воодушевленно подскочила и хлопнула в ладоши.
– Она в моих шерстяных носках!
– И что с того?
– скептически поинтересовался Вестерион.
–
– Несомненно, - улыбнулась демонесса.
– А Вы, уважаемый Себастьян, с легкостью ее перенесете, так же, как товары для торговли между мирами.
– У Вас есть мощный портал? – удивился Люциус.
– Да, мой дорогой племянник построил его для доставки гумуса в сад.
– Представляю, - скривился зеленый монстр, чей острый нюх улавливал все тончайшие запахи.
– Из Вашего мира Вестерион. А значит почти без запаха, - успокоила его Рекоция. – Господа и леди, жду вас в своих оранжереях.
Менее чем через минуту трое из четверых появились в саду миледи Олдо.
– Где же его Величество? – спросила хозяйка.
– Его задержали. – В один голос ответила демоническая чета.
– С Высшим. – Добавил Вестерион.
– Люцифер решил выйти из сна?! – удивилась чертова бабушка и передала демонессе магические нити.
– Это неожиданно и в то же время закономерно.
– Узнал о скором исходе свадебных поисков сына. – Предположила Ирвит.
– В таком случае, не будем его ждать. Приступайте, дорогая!
30.
Если Высший и Великий Люцифер призывает к себе, значит, произошло нечто, его потревожившее. Дьявол сжал кулаки, пока происходило перемещение в глубины преисподней, где покоилась спальня отца. Он очень надеялся, что аудиенция продлится недолго, хотя бы час. 756555 В прошлый раз Высший несколько часов рассказывал анекдоты из пятого мира, куда полетел во сне. В позапрошлый - пересказывал бои без правил из сорок девятого мира. Что же теперь?
Но стоило ему пересечь искрящиеся черным камнем коридоры, пройти сквозь хрустальный зал, где заседал старший рода, как он услышал сердитый голос родителя:
– Люциус, какой наглой бестии ты открыл мое имя?
– Что не так, отец? – спросил раздосадованный Повелитель. Если Глава семьи его вызвал, чтобы пожаловаться на кого-то из земных, беспрестанно его вспоминающих, то Люциус подумал, что он зря тратит время, а где-то там Галине грозит опасность.
– Я спал. – Начал отец, сладко зевнув.
– И вдруг голос иноземной истерички меня воззвал. – Высший хлопнул ладонью по столу.
– Люцифер! Люцифер! Люцифер!
– Не может быть… - расстроился Люциус, его вызвали из-за глупости.
– Да что ж за напасть! Столько лет спал и никто не трогал, а тут, как заведенная! Только спросить хотел, чего надобно горемычной, так она мне Люцифер - черт! Ну, какой же я черт?! А потом еще про глюк какой-то говорила, что за «глюк»,
– Чертыхнулась?! Глюк! – возликовал младший. В то время как возмущению главы высшего собрания не было предела:
– Я из Высших!
– Я знаю! И ей я сейчас об этом расскажу… - клятвенно пообещал Темный Повелитель.
– Подскажи, где ты слышал нашу Галочку.
– Истеричку?! В моем зверинце сидит, глупая. Я думал, ты ее моей Графине в подарок прислал. – Высший поскреб макушку и еще раз сладко зевнул. – Правда, до тех пор, пока она и тебя по имени не позвала.
– Графиня - это твой гриф? – насторожился Темный Повелитель.
– Так точно.
– Спасибо, отец! И с пробуждением тебя!
– С пробуждением? Как же… - бубнил Высший, вдогонку Люциусу, - с пробуждением…
***
Чудесный сон, в котором красавец Нардо ловит меня в свои объятия и, вместо россыпей мата, встречает россыпью поцелуев, оборвался резко. Настойчивый звучный клекот и неприятный удар в спину напомнил о нашей с грифенком договоренности. Сажусь и, протирая глаза, сиплым голосом сообщаю:
– Даю сто пудов, ты не сдержал своего слова. И пристаешь, не зная, на что сейчас нарвешься! Ты не дал мне выспаться! – на раздавшийся в ответ клекот я открыла глаза. Подумала, что мне со сна привиделось, протираю их еще раз.
– И ты оборвал самый классный сон в моей жизни, точнее, за прошедшую у меня жизнь…
Злой клекот, намного более громкий и витиеватый, вновь прервал меня.
Открываю глаза, встаю под действием шока и…
– Нифига себе вымахал! – изумилась я, глядя в птичий глаз, с меня размером. Не верится, что это грифенок, вообще не верится. Подошла ближе. – Привет пернатый. От чего тебя так разнесло?
Сама думаю, что если он слопал носки чертовой бабушки и это их действие, то что ожидало меня? Фантазия всегда была отменной, так что от представленного медленно выпадаю в осадок и попутно еще из гнезда.
Столкновение с каменным полом пещеры я сопроводила излюбленным:
– Черт!
Птица, прищелкнула клювом и издала громкий зовущий клекот. Ответом было эхо, вернувшее изданный ею звук. «Грифенок» переминаясь с ноги на ногу, вновь позвал неизвестного. То, что он создал землетрясение в семь баллов и оглушающее эхо, его нисколько не волновало. Чего не скажешь обо мне. Вцепившись в перья гнезда, чтобы не упасть, я сделала предложение:
– Пернатый, я тут подумала… Что буду тебе на один только зуб. В общем, ты ничего не распробуешь, так что давай внесем поправки, а? Ну, в первый договор.
Огромный гриф повернулся правым глазом ко мне и прищурился. Одновременно с этим на голове гиганта вздыбился красный хохолок, а перья приняли черный окрас.
– А раньше был черный, - прокомментировала я, и кое-что стало проясняться.
– Так ты - мамаша! Шикарно! – главное, войти в контакт и суметь договориться с третьей стороной переговорщиков.
– А пернатый где?