Привет, Чума
Шрифт:
Для перемещения между мирами надо просто умереть, но не абы как, а чтобы смерть наступила с определенными параметрами. Иначе попадешь куда-нибудь на периферию кроны, где до сих пор аборигены с дубинами бегают за мамонтами. Ну или наоборот — от мамонтов.
В частности, для попадания на Фелис нужно было умереть в спокойной обстановке, внезапно, без каких-либо мучений, и чтобы в организме присутствовали определенные вещества. А так как в большинстве миров, никогда не слышавших ни о каком Древе, такое случалось редко, то и население этого мира было невелико. Всего около десяти миллионов особей с ежегодным притоком сущностей эдак тысяч
Изначально Фелис был пустым миром, аборигены на нем отсутствовали как вид. Но тут кто-то наверху решил сделать из него эдакую посмертную зону для неожиданно почивших "перевертышей". Да-да, с блэкджеком и шлюхами, куда же без этого. Типа спокойная гавань для старых, больных или убогих, где они получали новое тело средних лет с сохранением души, воспоминаний и опыта. Продолжительность жизни ограничивалась только насильственной смертью, сам организм не старел. Местная Флорида и Невада в одном стакане. Курорт и развлечения… М-дя.
Но не тут-то было — хотели как лучше, а получилось как всегда. Прознав откуда-то о способе сюда попасть, на Фелис хлынула волна авантюристов со всего Древа. Мир достиг нынешнего равновесия в демографии всего за пару-тройку столетий. Бывшие работяги, ученые и маги основали подобия профсоюзов-гильдий и понеслась история по накатанной колее. Правда эпохи пара, а так же дизеля и бензина тут отродясь не было, Фелис сразу шагнул во времена "вечных батареек".
Магия была изначально на высоком уровне, ведь на Фелис попадали существа с успехом ее применявшие в своих мирах. Но в большинстве случаев магия служила скорее для удобства в быту, чем была основным боевым оружием. В военных столкновениях ее использовали как вспомогательную силу — разведка, шпионаж, инженерия и ремонт, боеприпасы.
*****
Наш разговор прервался внезапно. Выйдя на очередную поляну, я увидела, что лес кончился и перед нами расстилается море. Море травы. На другом берегу этого моря виднелись небоскребы.
— Ну вот и пришли, — радостно протянул Фрик.
— Еще не пришли, — ответила я, разглядывая Мардус, заслонив глаза ладонью от солнца.
— Нет, пришли, — возразил котолак, — А теперь поедем.
И он показал лапой на здоровенную табуретку, высотой метра под три, стоявшую возле леса.
Табуретка оказалась шагоходом. Немного ржавым, но довольно бодрым. Тряски при его передвижении не было абсолютно, а значит не было и укачивания, что при моем нынешнем состоянии было несомненным плюсом.
Однообразный пейзаж за окнами погрузил меня в дрему. Мне чудились картинки из прошлого вперемешку с настоящим… В итоге получилась какая-то жуть жуткая, из которой меня вытащил удар чем-то мягким по голове.
— Что, тоже не спится? — рявкнул мне под ухо Фрик.
— Охренел, что ли? — взвилась я, суматошно размахивая руками.
— Приехали, — уже спокойно ответил кошак. И действительно, машина стояла в каком-то невзрачном переулке возле не менее невзрачного магазина с давно не мытыми окнами. Ну прям все как в провинциальном городе моего мира. Словно и не умирала, а просто переехала.
— Посиди пока в машине, сейчас одежду притащу какую-никакую. Есть пожелания?
— Выделяться не хочу. Что-нибудь попроще и попрактичнее… и лучше унисекс. Размер ты уже должен был определить на глаз. Цвет… давай черный. У вас тут есть комбинезоны?
— Как не быть, все мусорщики в них ходят, — усмехнулся Фрик.
— А военные… ну или полиция в чем у вас тут ходят? Или охрана?
— Форма у всех разная, но комбинезонов у них однозначно нет.
— Тогда штаны, рубашку, куртку и обувь. Надеюсь догадаешься, что мне не туфли нужны?
— А исподнее тебе значит не надо? — ехидно протянул кошара, — Хотя так оно и лучше, мне как-то не с руки его покупать в одиночестве. Не люблю когда на меня продавцы пялятся, думая обо мне всякую хрень. Потом еще и слухи пойдут… нехорошие.
Фрик выскочил из шагохода и захлопнул за собой дверь кабины. Проводив его взглядом, я уселась поудобнее и начала рассматривать близлежащие окрестности.
А окрестности не внушали. Ни доверия, ни надежды. Дома вокруг были обшарпаны, растительности не было вообще и только легкий ветерок гонял старый мусор по дороге. Отвлекшись на созерцание местных достопримечательностей в виде обшарпанных стен и мусорных баков, я не услышала, как открылась дверца из багажника в салон. Но как только меня коснулось что-то пушистое, я, подпрыгнув, развернулась в воздухе на сто восемьдесят. На меня смотрели две пары глаз, которые принадлежали двум… мама дорогая… енотам! Енотам!!! И оба были ростом мне по пояс. А когда один из них встал на задние лапы, то оказался почти вровень со мной.
— Смотри-ка, Серый, тут деваха… И уже готовая к употреблению, — мерзко просипел он, ухмыльнувшись.
— Вопрос в другом, — ответил второй, — Что она тут делает? Фрик должен был быть один.
— Видимо захватил с собой по случаю, чтобы потом не бегать в поисках киски. Хватай девку, пока не перекинулась, не зря же он ее с собой привез, а я поищу амулет.
Серый двинулся ко мне широко раскинув лапы. Какой же дурачок… прости, хосподи.
Мне даже не пришлось высоко поднимать ногу, его бубенцы висели всего в полуметре от пола. Удар без замаха, с носка, застал Серого врасплох. Визг резанул по ушам — все-таки мы были в закрытом пространстве, а не на улице. Скрючившись, Серый упал на пол и начал медленно отползать от меня, тихонько всхлипывая. Спасибо, папа, за усиленные занятия крав-мага. Второй енот тупо стоял столбом, переводя взгляд с подельника на меня и обратно, словно смотрел игру в пинг-понг.
Позади него тихонько приоткрылась дверца, в которую медленно просунулась морда котолака. Оценив ситуацию, Фрик ввалился весь и двинулся ко мне, попутно взяв енота зубами за ухо. Тот заверещал и попытался вырваться, но ухо оказалось крепко приделанным к голове и осталось там, где ему и положено быть.
— Будь хорошей девочкой, — сказал мне Фрик сквозь сжатые на ухе зубы, — свяжи второго.
Он бросил мне кожаный ремень, достав его из сумки, висевшей у него на шее.
— И что я ему свяжу этим огрызком? На четыре лапы явно не хватит… Этим ремешком могу только яйца ему перетянуть… а то они какие-то огромные стали… и вроде как посинели, — ответила я, и со злости за пережитое зарядила с ноги по многострадальным помидорам лежащего енота еще раз. Животинка даже не взвизгнула, она просто моментально вырубилась. Видимо от осознания внезапно привалившего счастья, в виде бесплатного увеличения полового агрегата.