Шрифт:
Привереда
– И кого же это черти несут в такое время! — в сердцах ругнулся Антон, услышав дверной звонок. По дороге к двери он глянул на часы — без малого одиннадцать вечера.
Рывком распахнув дверь, Антон увидел за порогом соседку. С Галиной Анатольевной он дружбу никогда не водил, но, правда, регулярно раскланивался, встречаясь на лестничной площадке.
– Антон, миленький, тысячу извинений за столь поздний визит, но дело у меня к вам очень важное и очень-очень срочное, — запричитала соседка.
«Делать нечего – застукали», —
– Антошенька, дружочек, вы же знаете, как я к вам хорошо отношусь! Вы меня должны выручить, — зачастила она. — У меня форс-мажорные обстоятельства! Дело в том, что завтра очень-очень рано утром я уезжаю в командировку в Одессу. Машина за мной заедет в половине шестого. Вы только поймите меня правильно, это стало известно буквально час назад, поэтому я ничего не успеваю, и мне остается надеяться только на вас!
Столь извинительно-просительный тон Галине Анатольевне был абсолютно несвойственен. Высокая дородная женщина лет пятидесяти с небольшим хвостиком с выкрашенными в неестественно желтый с отливом в лимонный цвет волосами, она работала главбухом в крупной строительной компании, отчего у нее с годами выработался командный голос, которому бы позавидовали многие ротные старшины. Просить она не привыкла, приказывать ей было более свойственным. Ее внезапно обнаруженная способность разговаривать любезно даже несколько ошарашила Антона, и он потрясенно безмолвствовал. Галина Анатольевна его молчание, похоже, расценила по-своему, потому как вдохновенно продолжила:
– Антошенька, меня не будет всего пару дней, ну, может, от силы три дня, но моего пупсика мне совершенно не на кого оставить…
– ??? — недоуменным мычанием отозвался Антон.
– Я имею в виду моего котика, Цезика. Он, конечно, у меня лапочка, очень спокойный, ласковый, но за ним все же нужно присмотреть. Выручите, пожалуйста! Это всего на несколько дней, а у вас много времени не займет, — просительным тоном закончила тираду соседка.
– Вы хотите его ко мне привести? — изумился Антон.
– Нет, ну что вы, — удивилась мужской непонятливости Галина Анатольевна. — Я оставлю вам ключ, а вы будете раз в день, например, вечером, после работы, заходить, давать ему покушать и менять песочек.
Скрепя сердце, Антон согласился. Соседка радостно заквохтала, напоминая курицу-несушку, и повела его к себе в квартиру.
Экскурсия по примечательным местам, сопровождаемая подробнейшими пояснениями, заняла не менее получаса. Галина Анатольевна инструктировала умеючи, со знанием дела, чувствовался немалый опыт руководящей работы.
– Цезик у меня кушает только Hill`s, — потрясая перед лицом Антона пакетиком с кошачьей жрачкой, рассказывала хозяйка животного. — Но котику обязательно нужны свежие овощи, поэтому я чищу ему свежую морковку, натираю ее на мелкой терке, — показывая, где лежит терка, повествовала соседка. — А затем натертую морковку перемешиваю с готовым кормом. Обязательно давайте ему витаминчики, Цезик их очень любит. Они вот здесь лежат, — открыв дверцу шкафчика, показала Галина Анатольевна.
Затем Антон также подробно был ознакомлен с кошачьим туалетом, мешочком со специальным песком, совочком,
Закончив инструктаж, Галина Анатольевна в самых высокопарных оборотах еще несколько раз рассыпалась в благодарностях, не преминув отметить, что она тоже умеет быть признательной и добро помнит очень долго.
Под конец Антон поинтересовался самим виновником этого переполоха.
– Ой, что вы, Антошенька, — всплеснула руками соседка. — Цезик очень боится чужих, и когда кто-то приходит, он сразу прячется. Вот и сейчас, наверное, под диваном отсиживается…
Заверив хозяйку, что за ее любимцем он будет добросовестнейшим образом приглядывать, Антон поспешил откланяться и сбежать домой. Утром-то на работу надо…
Следующий день у Антона прошел очень напряженно. С утра прикатили заказчики, пребывавшие явно в дурном расположении духа, и довольно быстро и успешно испортили настроение не только Антону, но и всему его отделу. Такого количества обвинений в адрес его сотрудников в непрофессионализме, дурном вкусе, безответственности, нежелании понять потребности клиента Антон еще не выслушивал. Самое обидное, что львиная доля высказанного таки соответствовала действительности. После убытия заказчиков Антон собрал своих сотрудников и устроил головомойку с повышенными тонами, постукиванием по столу и прочими атрибутами негодования. Таким разъяренным подчиненные своего шефа видели впервые и были потрясены. Но взбучка возымела эффект, отдел безропотно набросился на устранение недостатков. Работа закипела…
После такого дня Антон, вернувшись домой, совершенно забыл об оставленном на его попечении животном. Наскоро поужинав, он включил компьютер и почти до полуночи прикидывал различные идеи, снисходительно подброшенные заказчиками.
Утром Антону позвонила Катя и покаянным тоном почти призналась в том, что была неправа, и их размолвка произошла только по ее вине. Антон так возликовал, что даже не удивился подобной самокритике, абсолютно не свойственной подруге, и тут же предложил поужинать в ресторане. Катя, ликующе взвизгнув, моментально согласилась.
Ужин прошел великолепно. Обрадованный примирению Антон полностью выпустил из виду свои обязательства по отношению к коту и уехал ночевать к Кате.
Вспомнил о животном Антон только на третий день, когда, отрывая свою квартиру, услышал за соседней дверью отчаянный кошачий ор. Бросив сумку в прихожей, он, даже не переодеваясь, схватил соседские ключи и бросился кормить нахлебника.
Кот, услышав скрежет ключей в замке, заревел басом. Антон прошел на кухню и, вспомнив наставления Галины Анатольевны, приступил к чистке морковины. Как и большинство мужчин, Антон чистил корнеплод, не церемонясь, срезая верхний слой целыми полосками, как картошку. Огненно-рыжий котяра, видимо, ожидавший получения хавчика сразу, не выдержал такого издевательства, вздыбил спину и, зарычав, начал хватать очистки еще до того, как они отделятся от морковки и упадут на газету, предварительно подстеленную аккуратным Антоном. Кот жрал морковные лушпайки с упоением. Он постанывал, похрюкивал, повизгивал, всхрапывал, издавал другие абсолютно не присущие кошачьим звуки, при этом то приседал, то подпрыгивал, всячески выказывая плотоядную радость. Терка не понадобилась, морковку кот слопал дольками, а когда понял, что, кроме овощей, ему перепадет еще что-то, радостно взревел.