Приведен в исполнение... [Повести]
Шрифт:
— Да, именно так, Таня. Собакам — собачья, значит, и смерть. Ну, а твоя мать — моя дочь, то есть… Она не пережила всего этого и умерла, такое дело…
— Разве мама умерла не от… рака?
— Когда ей сообщили о смерти Ивана — мама попросила рассказать подробно. Начальник отдела был новый, из партийных органов, он хотел как лучше, чтобы мама гордилась подвигом мужа, Ивана, значит… Твоего отца, то есть… А она… Пришла домой и приняла циан.
— Господи… — Таня прижала руки к груди. — Ты никогда не говорил…
— А чего
— Поехали. — Старший щелкнул тумблером: — «Скорая»? Я — Первый. Выезжайте. — И, повернувшись к своим, добавил: — Пора.
Таня на дисплее выглядела покойницей. Едва ворочая языком, она спросила: — Дед… Но тогда… Что же случилось с отцом? На самом деле?
— Вызывай… Плохо совсем.
Таня рванула трубку, нервно набрала номер:
— Занято, дед… Вглухую.
— Уходим, — приказал старший. — Тут без нас завершат. — И с улыбкой, будто в бреду, добавил: — Не дозв о нится она до неотложки…
— А то… — согласно кивнул оператор. — Государство есть государство. КГБ есть КГБ. Как скажем — так и будет.
— Я побегу к соседям. — Таня пощупала пульс у деда, на ее лице возник ужас, оттолкнув стул — он с грохотом свалился, — Таня выбежала из квартиры и росилась вниз по лестнице.
Подъехала «скорая». Она встала на то самое место, где только что работала оперативная машина технической службы разведки. Два санитара с чемоданчиками и доктор — интеллигентного вида, в золотых очках под «старину» (вероятно, и на самом деле доктор) вошли в подъезд и стали подниматься на лифте. Все трое были из отдела специальных операций разведки. Они открыли двери квартиры Сильвестра без малейших усилий — ключ подошел идеально. Все вошли, только «доктор» высунул голову напоследок и проверился: все ли в порядке?
Все было в порядке. Таня в истерике стучала по рычагу телефонного аппарата, пытаясь добиться от этого предмета цивилизации послушания и помощи, аппарат же хрипел, кашлял и не желал работать. Единственный раз Таня услышала на другом конце провода: «Неотложная слушает». И все смолкло. Но поскольку надежда появилась — Таня набирала и набирала заветный номер, с трепетом и каким-то неуловимо дурным предчувствием: вот, сейчас…
На то и било рассчитано. «Литер» работал таким образом, что иногда как бы провоцировал связь и тут же снова выключал линию. Так было — на всякий случай — во всех кварталах. Но если бы Таня пошла в соседний подъезд, то и это предусматривалось: оперативная группа в этом случае «успевала» несомненно — оказать Сильвестру «помощь» и забрать монеты.
— Вызывали? — спросил «доктор» с радушной улыбкой и, повернувшись к «санитарам»,
— Ну, слава Богу, — с облегчением произнес Сильвестр. — Татьяна дозвонилась…
— У вас славная внучка. — «Доктор» все время улыбался. — Красивая девушка. Студентка?
— Да, филфака. Рукав закатать?
— Несомненно. Ее зовут Таня? Славно. Мы попросили ее принести кефир. После нашего укола вам следует три дня питаться только кефиром.
— Спасибо. Я не знал, что это так важно.
— Приготовили рукав? Отлично. Шприц! — И, профессионально выгоняя воздух из шприца, начал объяснять: — О, кефир — это методика доктора Лифшица из Филипповской больницы. Евреи — они такие врачи, особенно гинекологи из них отменные получаются. Способнейшая нация!
— А почему вы не проверили давление? — вдруг спросил Сильвестр. — Это же совершенно обязательно перед уколом?
— Конечно, мой друг. Но сегодня страна бедна. Все разворовано. Вы как бывший сотрудник МВД должны это знать лучше нас. Последний прибор украли еще третьего дня. Вы готовы?
Сильвестр подставил руку, и шприц мягко вошел в вену. Они были мастера, эти люди: не понадобился даже жгут…
«Доктор» тронул запястье Сильвестра.
— Пульса нет. Быстро!
Они мгновенно выдвинули нужные планшеты и аккуратно переложили монеты в кейс. Из второго кейса один из «санитаров» достал пластмассовую коробочку и выгрузил из нее точно такие монеты с грубоватыми античными профилями. Отличить было трудно. Монеты уложили на планшеты, планшеты вернули в шкафчик, и, удовлетворенно оглядев кабинет, вся троица удалилась.
В тот момент, когда машина «скорой» отъехала от тротуара, Таня дозвонилась до неотложки, и ее вызов был принят без всяких проволочек. Врач приехал очень быстро и подошел к дверям квартиры Сильвестра в тот момент, когда Таня, ломая пальцы и срывая ногти, пыталась открыть двери — вероятно, недавние визитеры все же повредили замок.
Вбежала в кабинет. Дед сидел в кресле, лицо его было умиротворенным и спокойным, казалось — он дремлет, но когда доктор провел ладонью перед глазами больного и пощупал пульс — увы… Все закончилось несколько мгновений назад.
— Мертв… — сухо сказал «неотложник». — Вызывайте покойницкую и милицию.
— А милицию зачем? — Таня говорила сдавленным голосом, ей хотелось разрыдаться, но — не получалось. Бил колотун.
— Порядок… — сочувственно посмотрев на девушку, врач ушел. Сколько он перевидел таких сцен — не счесть…
Начальник разведки снял очки и, подавляя тремор в пальцах, похрустел ими. Министр финансов могущественной страны, члена НАТО, это же фантастика! Агентами влияния и внедренными и премьер-министры, и президенты, кто угодно бывал, но финансы… Это невозможно! Это дикий успех!