Приватный танец
Шрифт:
— У меня родятся сразу два братика! — визжит Женя и обращается ко мне, — я буду помогать менять ему памперс!
— Обязательно! — смеемся.
— А сейчас все дружно садимся за стол, обедаем и выезжаем!
— Куда? — спрашивает Аэлита.
— К дедушке! — отвечает Женя и забирает у нее булочку, — а ей можно булочку? Мы же сейчас кушать будем!
— Она уже пообедала, — я шагаю к Злате на кухню и помогаю расставить посуду. Сегодня мы должны отправится за покупками к новогоднему столу и за подарками, поэтому решили отправить детей дедушкам и бабушкам,
— Давай всех отвезем к отцу! — предлагает тихим тоном Злата, жуя соленый огурец, — они с тетей Таней справятся. А то пока мы завезем Аэлиту с Макаром к родителям Марка, потом Антона с Женей к папе, мы ничего не успеем! А так всех разом збагрим папе с тетей Таней и поедем!
— Можно, — я перехватываю у нее огурец, откусываю, — уж больно аппетитно ты его жуешь! — смеемся, — я так рада, что у папы, — да, Петра Михайловича я называю отцом, он таким для меня и является, — появилась тетя Таня. Она очень его любит!
— Да, — издает стоящий позади Демид, пока Марк развлекает детей, — завезем всех к Петру Михайловичу! — он подходит к Злате со спины, обнимает, целует шею, гладит большой живот, — надеюсь вы не родите тридцать первого декабря!
— Родим! — отвечаем в один голос и смеемся.
— Два колобка! — раздается сзади. Марк обнимает меня, — нужно поторопится, чтобы успеть купить все.
— Мы поедем с вами! — мы синхронно оборачиваемся в сторону двери, где стоят наши детки.
— Нет! — строго настрого кричим все и смеемся.
В дверь раздается тихий стук, когда мы уже заканчиваем с грязной посудой. Марк идет открывать и дети тут же кричат:
— Ула! Ула!
— Дядя Самир приехал с дедушкой! — кричит Женя и бежит встречать папу с братом.
— Ну вот и славно! Не надо никуда везти детей! — я улыбаюсь Злате, — Самир с папой за ними присмотрят. У нас дома.
Самир уговорил отца продать дом в деревне, как только поступил учится в город. Скольких трудов и нервов стоило нам с ним уговорить отца продать дом. Они купили квартиру в городе и уже года четыре живут рядом. Папа устроился работать на молокозавод технологом, без диплома. Не без вмешательства Марка. Так-то отец всю жизнь перерабатывал молоко и лучше, чем отец с этой задачей не справится никто, просто у него нет должного образования, с чем ему и помог Марк. А Самир заканчивает учиться в этом году, потом его ждет армия и любимая девушка.
— Майя, — Самир обходит кухонный стол, чтобы обнять меня, — как ты родная?
— Все хорошо.
— Как мой племянник? — он указывает на живот.
— Ему лучше, чем мне, — смеюсь.
— Я когда женюсь, тоже хочу троих детей. Я сразу предупредил об этом Аню.
— Она тебя очень любит.
— И я ее.
— Дочка! — папа раскрывает объятия для меня, — мне дали отгулы до одиннадцатого января!
— Как здорово!
— Так что, когда поедешь рожать мне внука, я буду сидеть с детишками. За это можешь не переживать!
— Папа, у нас же есть тетя Лена.
— Мы вдвоем справимся!
— Папа, — мы с Самиром
— А почему и нет? — он краснеет и смущается, — я имел ввиду — справимся с детьми.
— Да, да! — подначивает Злата, — мы так и поняли!
— Мы едем или нет? — спрашивает уже одетый в куртку Демид, — Марк уже прогрел машину.
— Когда он успел? — спрашиваю и бегу переодеваться. Ну как бегу? Как может бегать колобок? Никак!
Новый год мы всей большой дружной семьей отмечаем у родителей Марка. Демид со Златой и детьми, с Женей и маленьким Антоном. Я с Марком и детьми, Аэлитой и Макаром. Петр Михайлович с тетей Таней, родители Демида и мой отец. Не хватает лишь Самира, который отмечает новый год со своей девушкой Аней.
Переполох и суматоха начинается в восемь утра. Я с трудом разлепляю глаза и различаю голоса, раздающиеся с низу. Родители Демида, Петр Михайлович с тетей Таней и мой отец уехали еще около двух часов ночи, как только помогли уложить маленьких непосед. А мы остались ночевать тут.
— Злата! — слышу встревоженный тон Демида, — дыши глубоко, как учил врач!
— Что? — я срываюсь с места и бегу вниз по лестнице, где все бегают вокруг Златы.
— Марк уехал за вещами Златы в роддом! — тут же отчитывается Демид, — мы рожаем Майя и я ума не приложу, что делать? — таким взбудораженным и нервным, я никогда не видела Демида, даже когда она родила их первенца — Антона.
— Ты звонил врачу? Вызвал скорую?
— Нет. Я позвонила и вызвала скорую и в клинику тоже уже позвонила, — тихим тоном сообщает лучшая свекровь и мотает головой, — эх! Мужчины!
— Что мужчины? — спрашивает отец Марка, — она между прочем рожает уже, а ты стоишь спокойно!
— А что я должна по-твоему делать?
— Нервничать, как Демид, — мы с ней переглядываемся и улыбаемся.
— Майя… — зовет Злата, наклонившаяся к дивану, крепко сжимает руку Демида, — заберешь детей к себе?
— Господи! О чем ты думаешь Злата? — я подхожу помогаю ей лечь на диван, — лежи спокойно, пока приедет скорая.
— Может, я сам ее отвезу? — спрашивает Демид, — пока скорая доедет, мы родим!
— Это все не так просто и она не родит сейчас! — отрезвляю и успокоиваю, как могу, — ты можешь успеть одеться, — он смотрит на свои спортивные штаны и домашнюю футболку, я киваю.
— Я успею?
— Беги Демид! — он послушно поднимается по лестнице, и возвращается тут же, стоит только Злате вскрикнуть.
И так первого января в девятнадцать пятнадцать у Златы с Демидом рождается дочь, которую они называют……. Майей!
— Это даже не обсуждается! — твердят в один голос Демид со Златой.
— Я тронута… до слез… — Марк обнимает, прижимает к себе, целует и вытирает слезы ладонью, — Господи!
— Иди обниму! — Злата раскрывает свои объятия для меня.
После я хватаю на руки маленькую крохотную Майю, смотрю на глазки и целую совсем маленькие щечки:
— Вообще-то, ты должна была родиться мальчиком! — Злата смеется.