Приватир
Шрифт:
— У тебя уже есть уговор с порубежниками.
— На словах.
— Встреться с куренным, и подпишите договор.
— Учитывая наши взаимоотношения с заставскими, мне это было бы проще всего. Вот только, по факту, операция проводится под вашим непосредственным командованием, с привлечением боярской дружины, а значит и договор должен быть с вами.
— То есть, наворотил дел, а теперь желаешь чтобы тебе за твои же проделки ещё и заплатили? Ну т-ты и нагле-эц.
— Не совсем так. Договор необходим, причём не фиктивный, дабы обезопасить мой отряд с юридической стороны.
— Ладно, чёрт с тобой, забирай управляющего и отправляйтесь в Менск. Надеюсь к исходу дня управитесь? — наконец решил Каменец, имея ввиду наличие у меня воздушного транспорта.
— Да, времени достанет. Но касаемо договора, не мешало бы вам с ним для начала ознакомиться, боярин.
— А что там не так? Разве он не стандартный?
— Как я уже говорил, там будут дополнительные пункты. Первый о предоплате, и второй о том, что драться мой отряд будет самостоятельно, а не в боевых порядках дружины.
— Это ещё что за новости? — опешил от подобной наглости боярин.
— Уверяю вас, что наши действия пойдут только во благо обороны заставы.
— Нет, — безапелляционно заявил Каменец.
— В таком случае, ни о каком договоре не может быть и речи, и я уведу своих людей.
— Что же, тебе не впервой отступаться, — хмыкнул боярин.
— Мой отказ от наследства и великокняжеского стола тут ни при чём. Мои бойцы конечно могут и в атаку пойти, но нападение на тюрьму показало, что мы способны на большее. Разве не так? Не лучше ли использовать наши сильные стороны, а не загонять в строй как простых солдат.
— Планами не поделишься?
— Простите, боярин. Скажу одно, толк от нас будет. А чтобы компенсировать наше отсутствие, я подарю порубежникам пять пулемётов. Думаю, вы о них уже слышали.
— Слышал, — глаза Каменца тут же заблестели от желания заполучить вожделенную игрушку. — Но отчего порубежникам?
— Ну-у, мы вроде бы собираемся оборонять их заставу.
— Так и есть. И все твои картечницы… Ну эти, пулемёты, будут участвовать в деле, но передашь ты их моей дружине.
— Как скажете, боярин, — и не подумал я возражать.
Пусть забирает. Заставским я потом ещё подгоню. Благо всё одно буду заказывать. Просто сейчас не хотелось выгребать из кубышки всё подчистую. Вот при таком заказе в сторонних мастерских его себестоимость составляла две тысячи рублей. Не такая уж и мелочь. Даже для меня. Тем более, учитывая то обстоятельство, что сейчас все мои прибыли рассасывались по текущим потребностям.
Из усадьбы я вышел вместе с управляющим боярина. Не мотаться же для подписания договора лично Каменцу, вот и отправил его вместо себя. Настя знала о моих планах, поэтому уже устроилась в гостинице, так что «Дрозд» в полном моём распоряжении…
Дмитрий Четвёртый поднялся из-за стола, и потянувшись, встряхнулся как матёрый котяра.
Он подошёл к окну, и взглянул на заснеженный двор. Оттепель сменилась похолоданием, но сейчас не так уж и морозно, ветра нет, а потому снег падал крупными хлопьями, кружась в свете газовых фонарей и уже покрыв землю изрядным белым покрывалом. Красота-а! Верховая прогулка, охота, это всё может быть только завтра. А вот погулять в такую шикарную погоду по парку можно прямо сейчас. Решено! Дела в сторону, зайдёт за супругой, и гулять.
В этот момент в дверь постучали, и в кабинет вошёл Наумов. Командир отдельного корпуса жандармов имел право входить к государю без доклада, а потому и на аудиенцию никогда не записывался. Впрочем, он никогда не злоупотреблял этим, и коль скоро пришёл, значит на то есть причины.
— Здравия, государь.
— И тебе поздорову, Даниил Андреевич. С чем пожаловал? — опускаясь на стул с высокой резной спинкой и указывая на место у приставного столика, поинтересовался царь.
— Знаешь государь, я всё же предлагаю упрятать этого сорванца в камеру, за крепким замком, эдак нам проблем будет куда меньше.
— Ты о Горине?
— О нем. Учудить такое… Хорошо хоть польский король ещё меньше желает войны, чем мы.
— То есть?..
— Война откладывается, государь. Теперь это уже совершенно точно. Остаётся только чтобы пограничный конфликт не перерос в нечто большее.
— Уверен, что боярин Каменец не обратится за помощью к великому князю менскому?
— Теперь абсолютно. Он готов смириться с возможной потерей Доброхотского. Упоминание о кое-каких моментах, возымело своё действие.
— Но, надеюсь, что кроме кнута ты предложил ему и пряник? Хотелось бы, чтобы он всё же отправил непрошенных гостей восвояси. Заодно покажем нашим противникам, что нас лучше не задевать, даже когда речь идёт о такой малости как Доброхотский.
— Он уже получил предостаточно. Эскадрилья из шести современных истребителей, по льготному кредиту царского банка, да ещё и застрахованные казной. Плюс вооружение, боеприпасы и снаряжение.
— Добавь полную компенсацию налогов за год, и десяти процентов за последующие пять, — задумавшись на секунду, решил царь.
— Не слишком, государь?
— Он должен зубами вцепиться в этот каменистый островок. Для этого выгода должна оправдать его усилия. А придётся ему тяжко.
— Это да. Ничего общего с прошлогодним налётом. Я всё сделаю, государь. Разреши идти?
— Иди, Даниил Андреевич.
Дмитрий проводил взглядом генерал-лейтенанта, нахмурился, вновь погружаясь в тяжкие думы о внешней политике. И тут же встряхнулся. Нет! Определённо нужно проветриться. Сейчас же к жене и гулять в парк. Потом попьют вместе чаю, и займутся чем-то совершенно отвлечённым и приятным. А вся эта политика… Завтра. Ему нужна свежая голова. Так что, да, всё завтра.