Привал
Шрифт:
Пару раз парень задумчиво оглянулся на окна второго этажа небольшого дома, где у подъезда стояли польские и советские автоматчики и несколько легковых машин — «эмки», «виллисы», «хорх» и даже один старенький «газик», на котором прикатил взвод охраны.
Почти половину фасада дома занимала обшарпанная золоченая вывеска: «Ресторан и кабаре „Цум гольденен адлер“», что в переводе должно было означать: «Под золотым орлом». На витринном стекле первого этажа было начертано трогательное признание: «Каффе унд бир — дас лоб их мир» — «Кофе и пиво — вот что мне любо».
За окнами этого
Расположение помещений было классическим для заведений подобного типа: первый этаж — ресторанчик с небольшим танцевальным пятачком у маленькой эстрады. Там же — небольшая закулисная часть, кухня, подсобные помещения для посуды, провизии и второй, «черный» выход в небольшой дворик, имеющий, в свою очередь, прямое сообщение с одним из переулков, прилегающих к площади.
На втором этаже размещался небольшой игорный зал с одним большим столом для рулетки и несколькими столиками для игры в кости и карты. К игорному же зальчику примыкали хозяйские апартаменты.
Сейчас нижний, ресторанный зал был разгромлен, и поэтому совещание происходило на втором этаже, в сохранившемся игорном зале. Старшие офицеры польских и советских войск стояли вокруг большого стола с рулеткой и слушали сообщение командира польской дивизии генерала Януша Голембовского. На польских мундирах смешались советские и польские ордена, на русских кителях и гимнастерках — польские и советские награды. Полтора года (а чего стоил каждый день!) они воевали вместе. Между ними уже давно не было никаких «межсоюзнических» дипломатических отношений, никто не стеснял себя в выборе выражений, когда дело не двигалось с места или шло наперекосяк.
На столе, рядом с рулеткой, стояло несколько полевых телефонов. Провода тянулись в окно. Молодой красивый парень — замполит польской дивизии подполковник Юзеф Андрушкевич — крутнул рулетку. Шарик побежал по кругу.
Генерал на полуслове прервал свое сообщение, грозно посмотрел на своего замполита и раздраженно спросил у начальника штаба советской дивизии:
— Куда вы нас запихнули? Что это такое?!
— Бывший ресторан, — спокойно ответил начальник штаба.
— Что, другого места не было? — разозлился полковник Сергеев.
Начальник штаба обиделся, промолчал. Во внезапно наступившей тишине слышно было, как бежал по кругу в рулетке шарик. Но так как в любой армии вопрос командира не может остаться без ответа, польский начальник разведки решил принять удар на себя.
— Штаб к вечеру будет перенесен в замок. Его сейчас разминируют, — доложил он.
— Чтобы через три часа было все в порядке! — приказал генерал и невольно проследил глазами за останавливающимся шариком. Теряя инерцию, шарик медленно перевалил через несколько номеров и замер в лунке, обозначенной цифрой "О".
— Зеро! Фантастическое везение!.. — восхищенно воскликнул подполковник Андрушкевич.
— Юзек! — взъярился генерал. — Чтоб тебя!.. Прекрати немедленно!
— Виноват.
— Итак! — сказал Голембовский. — Получен приказ остановить фронт на семьдесят два часа. Дать максимальный отдых всем подразделениям. Накопить
— Так точно, товарищ генерал.
— Что с медслужбой? — спросил Сергеев.
— Медсанбат уже разворачивается. Только... — неуверенно ответил советский начмед и замялся.
— В чем дело? — резко спросил полковник Сергеев.
— Там у нас десятка полтора раненых немцев оказалось...
— Ну и что? — удивился генерал Голембовский.
— Я вот думаю, что с ними делать...
— Вы их сначала вылечите, а потом мы придумаем, что с ними делать, — жестко сказал полковник Сергеев. — Ваша обязанность — лечить раненых.
— Слушаюсь.
— Да! — вспомнил генерал. — И связь! Постоянная связь с командующим Первой армией Войска Польского и штабом Белорусского фронта. Начальник связи! Понятно?
— Так точно!
— Шкуру спущу, если связь будет прервана хоть на полчаса, — пообещал генерал.
Начальник связи улыбнулся.
— Я тебе поулыбаюсь, — без тени юмора сказал генерал. — Замполит! Тебе слово. Давай, Юзек. Что там у тебя?
— Политотдел армии просит немедленно организовать временную администрацию на возвращенных Польше землях. Ожидается большой приток переселенцев из-за Буга... Все это должно в конечном итоге лечь на плечи военных комендантов городов и гарнизонов.
— У вас есть кандидатура на пост коменданта города? — спросил его полковник Сергеев.
— Так точно, — ответил Андрушкевич. — Капитан Станишевский.
— Товарищ полковник, это тот Станишевский, который сегодня руководил захватом немецкого эшелона, — подсказал Сергееву начальник разведки.
Генерал Голембовский повернулся к адъютанту:
— Вызвать немедленно. Давайте его сюда!
Адъютант рванулся к двери, а генерал сказал Сергееву:
— Он у меня еще под Рязанью на формировке был. Хороший парень...
— Да знаю я Станишевского...
— И вы, Петр Семенович, давайте своего... Пусть они вместе и управляют.
— Хорошо, мы подумаем, — ответил Сергеев генералу. — Чем порадует начальник разведки?
— По нашей линии радостей немного. Не исключены отдельные хорошо вооруженные группировки противника, застрявшие в наших тылах. Корпус войсковой безопасности Первой армии Войска Польского выделил нам два спецбатальона для контроля дорог. Именно эти три дня, когда наши войска станут на отдых, могут быть использованы противником для попыток прорыва. Это обязывает нас быть бдительными, как никогда... — с пафосом сказал начальник разведки.