Привал странников

Степанов Анатолий Яковлевич

– А-а-а, это ты. Выпить хочешь?

– В честь чего гуляешь?

– Не гуляю - поминаю. Паленого поминаю. Душевный был человек!

– Что ж ты о покойнике - Паленый! Его Геной звали.

– Правильно, Геной. И добрый был. Уважит, бывало, поднесет.

– Ну а еще что скажешь, Вадик?

– У него в последнее время присловье было: "Мы и мертвыми возвращаемся". А вот утоп и не вернулся. Ах, Паленый, Паленый!
– Шакин, не вынимая бутылки из внутреннего кармана пиджака, ловко налил полстакана. Посмотрел на Смирнова: -

Будешь?

Смирнов ладонью прикрыл стакан:

– Подожди немного, Вадик!
– и вытащил из кармана рубахи фотографию. Посмотри, этот человек у тебя паспорт купил?

– Этот не этот, какая разница!
– не глядя на фотографию, возгласил Шакин.
– И все-то ты с глупостями...

– Ты что, меня не узнаешь, Шакин?!
– надавил железным голосом Смирнов.

– Узнаю. Ты есть главный виновник смерти Паленого. Ты его избил, как мальчишку, унизил тем самым до невозможности. Он от обиды запил по-черному, и от того, что пьяный, утонул. Ты - душегуб.

– Прекрати кривляться, ну!!!
– рявкнул Смирнов.
– И смотри! Этот или не этот?!

От смирновского рыка Шакин вспомнил про себя, что он есть, и, собравши последние силы, уставился на фотографию. В глазу появилась осмысленность.

– Вроде этот, - наконец изрек он.

Жека готовил зал: стелил скатерти на своих столиках, расставляя фужеры, раскладывая ножи-вилки. Смирнов наблюдал за ним от дверей.

– Поди сюда, Жека!
– приказал он.

Жека посмотрел на него, узнал, не торопясь дооформил последний столик и только после этого направился к Смирнову. А Смирнов на площадку вышел, устроился на любимом своем подоконнике. Жека стал напротив, сказал:

– О вас после пятницы по Болшеву легенды ходят.

– Обо мне, Жека, легенды ходят не только по Болшеву. Что трезвый, Паленого не поминаешь?

– Отпоминались. Вчера похоронили.

– А Шакин вон переживает, никак не успокоится.

– Не переживает, а пьет. Пьянь и рвань.

– Что ж ты мне врал, Жека? Паленого боялся? Ведь это он просил тебя свести того человека с Шакиным, чтобы самому в стороне быть?

– Что ж вам рассказывать, когда вы все и так знаете?

– Это я сейчас знаю, а тогда не знал. Врать нехорошо, Жека. Еще раз мне соврешь - пеняй на себя. Смотри.
– Смирнов вытащил из кармана фотографию и протянул Жеке.
– Он?

Жека рассматривал фотографию и так, и этак. Спросил:

– Шакин его опознал?

– А твое какое собачье дело знать, опознал он его или нет? Ты не бойся, Жека. Нечего теперь тебе бояться.

– А я и не боюсь. Этот мужик и купил паспорт Шакина.

– Благодарить не благодарю: не за что.
– Смирнов поднялся с подоконника.
– А совет дам: аккуратнее будь, Жека. Без надобности в дерьмо не лезь.

Было желание у Жеки ответить, но не ответил. Не простившись, Смирнов стал спускаться по лестнице.

На стоянке Смирнов забрался в "Ниву". Жарковато было, но

куртку не снимешь - положение обязывало: дура под мышкой. Раскрутил все окна и поехал в Москву.

У Рижского вокзала сделал разворот к рынку, с трудом пристроился на стоянке и пошел гулять по выставке-продаже плодов индивидуальной трудовой деятельности. Штаны, рубашки, леденцы, наклейки, значки, зимние шапки, детское исподнее, майки с надписями на иностранном языке, съедобная вата, бижутерия, игрушки, хрустящие трубочки с кремом... Задорно кричат, смеются, уговаривают друг друга. Забавно, весело, свободно. Хочешь покупай, а хочешь - не покупай. Хоть здесь право выбора.

Смирнов искал целенаправленно. Он подходил только к торговавшим штанами и задушевно задавал как бы интимный вопрос:

– А Веня где?

Первые трое опрошенных тупо и однообразно отвечали вопросом на вопрос:

– А кто такой Веня?

И только у самого роскошного прилавка с богатым ассортиментом "вареных" джинсов на любой вкус элегантный услужливый молодой человек откликнулся соответствующе:

– Был, был здесь. Но уехал минут сорок назад.

– А куда он уехал, не подскажете? Я - его старый знакомый, он мне очень нужен.

– Наш Веня нужен всем, - мягко улыбнулся молодой человек и уже серьезно: - Он поехал в наш цех за товаром. В ближайшие полчаса должен быть.

Молодого человека отвлек покупатель. Молодой человек еще раз извинительно - улыбнулся Смирнову и занялся делом, а Смирнов продолжил прогулку по рынку - на полчаса. Такое уж сыскное дело - ждать, всегда ждать.

Еще недавно король московского подпольного джинсового самопала, а ныне солидный кооператор Вениамин Беленький обрадовался Смирнову, как отцу родному:

– А я-то голову ломаю: кто это меня ищет? А это Александр Иванович собственной персоной!
– Веня распростер руки как бы для объятия, но Смирнов обниматься не стал, просто пожал Венину правую. Веня оценил смирновский жест и, слегка обняв его левой за плечи, осведомился доверительно: - Чем могу быть полезен?

– Пошептаться надо, Веня.

– А почему же не пошептаться? Еще как пошепчемся!
– возликовал Веня, и они отправились погулять по Крестовскому мосту.

Дураков переходить мост пешком, естественно, почти не было. Они прогуливались в одиночестве, поглядывая вниз на постукивавшие на медленном ходу электрички.

– Процветаешь?
– поинтересовался Смирнов.

– Живу, Александр Иванович, - поправил его Веня.
– Не прячусь, не ловчу, работаю и живу!

– Ты, понятное дело, в порядке. А Лешка Борзов как?

– Значит, вам Леша нужен, - все понял догадливый Веня.
– Леша-то как? Присматривается пока. К настоящему делу еще не приступил, так, иногда комбинирует по привычке.

– Где мне его найти?

– Прямо не знаю, что и сказать...

– Ты не опасайся, Веня, свидание со мной ему во вред не будет.