Притяжение

Коллинз Стефен

— Много шума. И больше ничего. Покорми своих рыбок.

— Да. Да. Сейчас покормлю. Спасибо. — Она быстро и крепко обняла старика.

— Я знал, что для чего-то проснулся сегодня утром, — сказал мистер Казура. — Покорми своих рыбок. — Он повернулся и скрылся за дверью своей квартиры.

Ник подошла к Билли, который не давал закрыться двери лифта. Он нажал кнопку первого этажа.

— Не могу отвезти вас на ваш этаж, мисс Столлингс. Мой напарник дежурит возле вашей двери. Никто не должен подниматься на шестой этаж, кроме тех, кто там живет. Вам придется подождать в фойе.

Он выпустил Ник из лифта, и она передала ему баночку с кормом для рыб.

— Просто киньте небольшую шепотку — даже

меньше чайной ложки — в аквариум, — просила Ник, ужасно волнуясь. — Вы представляете себе, сколько это — чайная ложка?

— Ну, конечно, — заверил ее Билли.

И он поехал наверх. Ник мерила шагами фойе, то и дело проходя мимо стола Фернандо, и пыталась представить себе, что сейчас творится в ее квартире. Какой там стоит запах? Может быть, ее посадят в тюрьму, квартиру конфискуют, и она никогда больше туда не попадет? В нее ворвутся государственные служащие, свезут куда-нибудь ее вещи, выльют из аквариума воду вместе с рыбками?

Фернандо читал «Пост». Фотография сверху изображала драку возле офиса доктора Клейна. Подзаголовок гласил: «Предполагаемая любовница жертвы нападает на репортера нашей газеты». Был запечатлен момент, когда Ник пыталась вырвать камеру из рук репортера, снимавшего ее голой через окно. На переднем плане стоял Эрни Моран с открытым ртом и вытянутой рукой, похожий на баскетбольного рефери, назначающего штрафные броски. Фернандо заслонил газету своим корпусом, прежде чем Ник успела прочесть сопровождающий текст.

«Не читай этого».

— Можно просмотреть эту газету, Фернандо? — спросила Ник. Ее охватило равнодушие, словно она собиралась прочесть статью о постороннем человеке. Фернандо растерялся, но, пожав плечами, протянул ей газеты.

«Эта драка случилась возле офиса врача Николетты Столлингс, у которого указанная особа лечилась от шока и нервного истощения. Нервный срыв произошел после того, как нью-йоркские детективы допросили мисс Столлингс в полицейском участке о смерти Джеффри Уайта, известного филантропа из Уэстчестера…»

«Филантропа?»

«Источники, близкие к полиции, сообщают, что расследование продолжается и подробности выясняются. Детектив Томас Керриган категорически заявил, что никакие обвинения еще не выдвинуты. «Мы проверяем и перепроверяем все обстоятельства. Вот что мы делаем», — сказал детектив. Вопрос о возможной причастности мисс Столлингс, которая, по сообщению ряда источников, находилась с мистером Уайтом в момент его смерти, детектив Керриган оставил без комментариев, но добавил: «Скоро у нас будет для вас кое-что». (О подробностях дела Уайта читайте на страницах 4–5)».

«Еще целых две страницы?»

Ник, шелестя газетой, открыла ее на четвертой странице. Там, после дайджеста новостей, была помещена старая фотокарточка Ник — та самая, которую уже использовали «Горячие новости». На двух указанных страницах были набраны вразброс мелкие статейки о Ник. Одна из них представляла собой ее краткую биографию. Театральные работы Ник там вовсе не упоминались. Целенаправленно создавался образ третьеразрядной телеактрисы.

Другая заметка знакомила читателей с партнером Ник по «Орлиному эскадрону» Джорджем Блоком, с которым она как-то целовалась, когда он по ошибке зашел в ее передвижную артистическую уборную, размещавшуюся на трейлере. Все трейлеры, выстроившиеся в ряд в глубине автостоянки «Универсал», были одинаковыми. Ник тогда переодевалась, и на ней не было ничего, кроме отрезанных до колен джинсов. Джордж покраснел и извинился. Ник сделала вид, что пытается прикрыться, но жестом пригласила его войти и вскоре обнаружила, что целуется с ним. Целовался он неумело, а играл, как выяснилось впоследствии, еще хуже. Любовная интрижка не имела продолжения. Ник давно пришла к выводу, что парень, не доставляющий удовольствия поцелуями, мало

на что способен и в постели.

И вот этот самый Джордж Блок, застигнутый корреспондентом «Пост» на съемках мыльной оперы, идущей в дневное время, изрекает откровения такого рода: «Николетта мне нравится. Трудно ее не любить. Способна ли она на убийство? Вот что я на это отвечу. Каждый из нас способен на многое. Я не знаю, могла ли Ник убить. Спросите у нее самой». Чуть ниже — фотография Тодда Моргана, с которым Ник провела вечер, ознаменовавшийся знакомством с Джеффри Уайтом. Улыбающийся, чистенький, сверкающий белоснежными зубами. В колонке, расположенной рядом с фотографией, сообщалось: «Тодд Морган, звезда идущего в дневное время хита «Предвестие грозы», водил Николетту Столлингс в роскошный ресторан «Буле», где наслаждался с нею ужином при свечах. Он был шокирован, узнав из выпуска новостей о приключениях своей подружки. «Этот случай лишний раз доказывает, — заявил Тодд Морган нашему корреспонденту, — что когда вы думаете, что знаете человека, — вы заблуждаетесь. Я буду молиться за нее».

Ник положила газету обратно на стол Фернандо, когда вернулся Билли с кормом для рыбок. Он был бледен.

— Мой напарник не позволил мне войти, мисс Столлингс. Никто и ни при каких обстоятельствах не должен заходить в вашу квартиру без разрешения сверху.

Ник почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица.

— Мне, правда, очень жаль. Я пытался его убедить, — проговорил Билли, протягивая Ник баночку с кормом; она, в свою очередь, передала банку Фернандо.

— Вы можете положить ее в такое место, где она не потеряется и откуда ее легко было бы достать? Можете оказать мне такую услугу? Это очень важно.

— Да, да, — кивнул Фернандо, держа баночку так, словно в ней находился нитроглицерин.

— А теперь, — продолжала Ник, — мне необходимо воспользоваться телефоном. — Брови Фернандо слегка поднялись, но он жестом показал Ник, что не возражает. Ник достала из сумочки переносную приставку к автоответчику. Она не слышала оставленных на нем посланий после смерти Джеффри. Аппарат целую вечность перематывал пленку. Затем она услышала:

«Ник? Это я. Тодд. Ты что, избегаешь меня? Шучу, шучу. Но где ты, в самом деле? Вот уже и суббота прошла, а я так надеялся сегодня с тобой пообщаться. Позвони мне. А то я за себя не отвечаю. О, Боже, неужели я так сказал? Ну ладно — позвони. Хорошо?» Гудок.

«Это снова твой старый друг Тодд. Думал, может, поужинаем вместе или просто перекусим. Я хотел сказать… О, Боже. Очень хотелось бы повидаться. Увидеть твое лицо. Или любые другие части тела — на твое усмотрение». Гудок.

«Ник? Это Линда, твой верный агент. Сейчас воскресное утро, а может, уже полдень — не знаю, который час. Я люблю поваляться в постели в воскресенье, хотя и понимаю, что это дико, но я только что получила совершенно фантастическое предложение от Натали Ле Винь. Она сама мне позвонила и сказала — передаю тебе ее слова, — чтобы ты не принимала никаких деловых предложений, не посоветовавшись с ней. Натали Ле Винь звонила мне, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Еще она сказала, что видела тебя в новостях. Не знаю, что она хотела этим сказать; я новости не смотрела. Ле Винь разговаривала со мной так, словно вы с ней близкие друзья и словно я понимаю, что она имеет в виду. Мне ничего не оставалось, как ей подыграть. Как бы то ни было, выходит, что Сидней Хальперн не полетел обратно в Лос-Анджелес, и он, кажется, тоже видел этот выпуск новостей, и — я не знаю, — но как это ни странно, они, кажется, хотят предложить тебе роль — причем не ту, что раньше, а одну из главных. Ты можешь в это поверить? В общем, позвони мне. Кстати, что это за история с новостями? Почему я всегда узнаю последней о подобных вещах? Позвони мне домой». Гудок.