Притяжение
Шрифт:
Наконец она поймала взгляд Дейва, скользнувший вниз по ее телу, и ответила на него едва заметной улыбкой, которую можно было расценить как поощрительную. После этого Дейв стал не стесняясь смотреть туда, куда ему хотелось. При этом он не переставал о чем-то говорить, а Ник едва заметно шевелила попкой, ловила жадный взгляд Дейва и чувствовала возраставшее возбуждение. Ей хотелось, чтобы это ощущение никогда не кончалось.
Как только Ник перестала чувствовать наслаждение, вернулся голос, жестоко упрекавший ее за то, что она сейчас делала. Теперь голос полностью завладел ее вниманием. Ник была напугана. Она знала,
Дейв и в самом деле пригласил ее потанцевать на балу. Потом они встречались несколько раз, но Ник вскоре, к собственному удивлению, поняла, что не хочет вступать в Дейвом в более близкие отношения. Для поцелуев и секса она выбирала других мальчиков. Но иногда — такое случалось время от времени вплоть до окончания школы — Ник просила Дейва проводить ее домой. И с различными вариациями демонстрировала ему себя в теннисном костюме.
Но после этих сеансов ей становилось не по себе.
Иногда такие встречи не возобновлялись месяцами. Но потом обстоятельства благоприятствовали, их с Дейвом внутренние импульсы совпадали, и они снова возвращались из школы вместе. Ник знала — и это было очень важно, — Дейв настолько ценит их общение, что не проболтается.
Они с Дейвом никогда не занимались сексом, даже после того, как врозь приобрели некоторый опыт. Дейв был нужен Ник только для того, чтобы раздеваться перед ним.
Потом на жизненном пути Ник встречались другие «дейвы», с которыми она не вступала в сексуальную связь, демонстрируя им свою наготу. Каждое лето ее семья где-нибудь отдыхала, и Ник не испытывала серьезных трудностей, заманивая того или другого мальчика на отдаленный берег или в другое потаенное место.
Она начала прилагать неимоверные усилия для того, чтобы казаться окружающим человеком, абсолютно неспособным делать подобные вещи. Ник не подвел инстинкт, позволявший ей находить мальчиков, на молчание которых можно было положиться. Ник придавала этому огромное значение. Она испытывала со своими «визуальными партнерами» оргазм, не вступая с ними в сексуальный контакт, зарезервированный для других знакомых.
Еще в школе Ник поняла, что живет двойной жизнью: романтической и импульсивной. Не в силах противиться влечениям, которые она в глубине души считала нечистыми. Ник тем не менее утешала себя тем, что не изменяет мальчикам, с которыми она вступала в сексуальные отношения.
Она еще не знала, что тем самым питает и культивирует в себе стыд и чувство вины — чувство, ставшее со временем ее неощутимым, но постоянным спутником.
Ник с ужасом смотрела на нож, потом положила его на пол.
Она знала, что не способна сейчас мыслить здраво. Значит, ей необходимо встряхнуться, не впасть в панику. Она заметила, что кровь Джеффри не того цвета, какой ее показывают в кино. Настоящая кровь казалась менее естественной.
«Думай. Думай».
Не умея оказывать первую медицинскую помощь, Ник импульсивно потянулась к телефону.
«Нет! Он умрет,
Она попыталась прощупать пульс на запястье самоубийцы, но ничего не почувствовала. Потрогала его висок. То же самое. Джеффри упал так, что его рана была сейчас снизу. Ник не думала, что сможет выдержать вид открытой раны, но она повернула Джеффри так, что смогла приложить руку к его сердцу. Оно не билось.
«Он мертв».
Другой инстинкт подсказал Ник, что она не должна запачкаться кровью. Казалось, из Джеффри вытекло целое море крови, пропитавшей старый бежевый ковер. Кровь, нарушая законы гравитации, ползла вверх по софе, превращая ее из желтой в розовую.
«Позвони».
Ник встала. Ее руки были в крови. Она пошла в кухню, остановилась перед раковиной, вымыла руки, вытерла их и сняла телефонную трубку.
«Девять один один».
Вместо этого она набрала номер Мартины. Заиграла струящаяся музыка, и Ник целую вечность слушала знакомое послание, пока не раздался гудок.
— Мартина. Это Ник. Пожалуйста, сними трубку.
Молчание.
— Мартина. Это Ник. Сейчас десять минут пятого. Пожалуйста, сними трубку…
Мартина могла сегодня пораньше уйти домой, а может, отключила звук в автоответчике; она поступала так, когда разговор с пациентом приобретал напряженный характер. «Кто-то сейчас, как и я, находится на грани нервного срыва», — подумала Ник.
— Мартина. Когда ты услышишь это… в любое время… пожалуйста, позвони мне. Неважно, во сколько это будет, даже среди ночи. Хорошо? В любое время.
Ник прервала связь, нажав пальцем на рычажок аппарата, и прижала трубку к груди. Пока она не вышла из квартиры и не позвонила в полицию, все оставалось по-прежнему. Ник вспомнила документальный фильм, который видела недавно по телевидению, — фильм о последних часах жизни человека, лежащего на смертном одре. Перед самой смертью он разговаривал по телефону, отчетливо осознавая, что вот-вот умрет. Ник убедилась в том, что люди могут так себя вести, то есть совершать нормальные поступки перед смертью. Она не могла не позвонить в полицию. Но не могла и позвонить, поскольку вся ее жизнь зависит от этого.
Ник набрала номер 911. Раздалось три гудка.
«Повесь трубку…»
Гудки следовали один за другим.
«Все равно ему не смогут помочь…»
Кто-то ответил:
— Пожалуйста, сообщите адрес, откуда вы звоните.
Ник молча сжимала трубку, потом проговорила:
— Тут… человек…
— Ваш адрес, пожалуйста.
Ник хотела ответить, но не могла. Шум в голове смешался с пульсирующей тишиной. Она сказала себе, что ни в чем не виновата.
— …Он сделал это сам…
Ник нуждалась в передышке, чтобы унять внутреннюю дрожь и осознать собственную невиновность; она повесила трубку, схватила пальто и сумку и вышла из квартиры. Заперла за собой дверь на два замка.
Когда Ник спустилась вниз, их охранник Фернандо уже вернулся с обеда. Возможно, Джеффри наблюдал за домом и проник в него незамеченным, воспользовавшись отлучкой охранника. А может, ему разрешил Фернандо подняться наверх. В суматохе мыслей, вихрем проносившихся в голове Ник, все настойчивее звучали слова «свидетель» и «алиби». Она решила выяснить, что известно Фернандо. Ник попыталась заговорить, но не смогла произнести ни слова. Она покашляла, чтобы прочистить горло.