Притяжение

Коллинз Стефен

— Не говори так.

— Ты не понимаешь. Ты просто… не понимаешь. — Затем, стараясь придать своему голосу более мажорное звучание, Джеффри сказал: — Ты не будешь возражать, если я сегодня посплю на твоем диване? С моей стороны не будет никаких посягательств на тебя. Это я обещаю. Понимаешь… я вряд ли найду сегодня деньги на отель. Да и выдержу ли я там?

— Но это не блестящая идея, — робко возразила Ник.

— Нет. Нет. Конечно, — покорно согласился Джеффри. — Я спросил на всякий случай.

— Тебе дали обезболивающее? —

спросила Ник.

— Димедрол. Такое впечатление, как будто боль снимает комнату в какой-то отдаленной части моего тела. Довольно приятное чувство. Может быть, я приму целую пачку этого лекарства.

— Не делай этого, — сказала Ник.

— Хорошо. Как скажешь, — согласился Джеффри. Ник, к своему ужасу, обнаружила, что ей ничего не стоит переубедить Джеффри.

— Послушай, — обратилась она к нему. — У тебя нет каких-нибудь родственников или друзей, которым ты бы мог позвонить?

— Ложись спать, — ответил Джеффри. — Я просто хотел сообщить тебе, что со мной все в порядке.

— Я рада, — сказала Ник, чувствуя себя виноватой из-за того, что ей это безразлично.

— Я не умер, значит… я тебе позвоню, — пообещал Джеффри.

«Надо срочно переменить номер телефона».

— Хорошо, — согласилась Ник, стараясь говорить спокойно. — Буду ждать.

— Наша договоренность о завтрашнем совместном обеде остается в силе, не так ли?

— О. Да. Конечно.

— Хорошо. Ладненько. И вот еще что, мисс Столлингс.

— Что, Джеффри?

— Помни: я знаю, где ты живешь.

Ник не ответила.

— Я пошутил, — сказал Джеффри тоном, который совсем не успокоил Ник. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

— Доброго тебе сна. Позвони мне, когда я проснусь, — попросил Джеффри.

— Прошу прощения… что? — удивилась Ник.

— Извини. Видишь ли, это фраза, которую всегда говорит моя дочь в случае… — Его голос стал каким-то надтреснутым. — В общем, неважно. Неважно.

Ник, которой уже хотелось завыть, сказала только:

— Хорошо. Спокойной ночи. — Она повесила трубку очень осторожно, как будто аппарат мог взорваться от соприкосновения с ней.

Ник поставила будильник на девять, чтобы не опоздать на встречу с Мартиной, и легла. Обычно Ник засыпала, как только опускала голову на подушку, но в этот раз она долго лежала неподвижно, рассматривая движущиеся тени на потолке, пока не заснула.

ГЛАВА 9

Ник снова оказалась на берегу курорта Сент-Бартс. Изумительный, но обычный для этих мест день. Она удобно расположилась на песке, подстелив большое полотенце, нагая, наслаждаясь убаюкивающим ритмом лижущих берег волн, согреваясь под солнечными лучами. Сплошное великолепие.

Ник слегка приподнялась на одном локте, чтобы втереть в кожу еще немного лосьона для загара. По берегу шел молодой человек, приближаясь к ней. Казалось, его освещают особенно яркие солнечные лучи, словно он находится в

фокусе объектива. Это Сэм. Все мужчины вокруг обнажены, только на Сэме старомодные плавки. Он совсем не загорел, но выглядит хорошо, в его белой коже нет нездорового оттенка. Он еще не заметил Ник.

Она продолжала смотреть, как он приближается. Сэм, казалось, был погружен в свои мысли. Когда он подошел достаточно близко, Ник захотелось прикрыть свою наготу, и она натянула трусики.

Ник приветствовала Сэма дружеским взмахом руки. Он ответил ей тем же; Сэм не был удивлен, встретив ее здесь. Но шел дальше, минуя ее. Ник услышала резкие крики, будто высоко над головой кружили злобные птицы.

Она протянула руку, чтобы выключить будильник.

Еще не открыв глаза, Ник ощутила, что утро принесет ей умиротворение. Хотя ее сон был беспокойным, желудок больше не давал о себе знать. Когда Ник села в постели, любуясь голубизной утреннего неба, она не сомневалась: все неприятности позади, а впереди только безоблачная ясность дня.

Ник вошла в ванную и подумала, что неплохо было бы бросить пить. Она обнаружила зависимость между выпивкой и…

«Но я люблю выпить.

Я пью нечасто, — сказала она себе, — иногда с недельными перерывами, и я совсем не пью, когда работаю».

Ник вытерлась полотенцем, чувствуя себя словно заново родившейся. Ожог на ноге больше ее не беспокоил. Ломота в теле почти прошла.

Зазвонил телефон. Ник не включала на ночь автоответчик, надеясь, что позвонит Сэм, когда вернется… со свидания? Уже опаздывая на встречу с Мартиной, Ник переключила аппарат в режим автоответчика, не снимая громкости.

— Привет, это я…

Наступила пауза. Голос говорившего, услышанный сквозь шуршание одежды, показался Ник знакомым. Кажется, он принадлежал Тодду. Она тяжело вздохнула. Тодд еще не заслужил права говорить «это я».

— Чувствую, что опять тебя не застал. Я звоню просто потому, что этот субботний день такой погожий, и… я не знаю… я подумал, не прогуляться ли нам в парке?.. А может, сходим в кино? Или так, пройдемся. Ты спишь? Нет, ты не спишь. — Снова наступила пауза.

Ник ласково сказала аппарату:

— Пожалуйста, разъедини нас. Пусть он повесит трубку.

— Я попробую позвонить попозже. Если и тогда тебя не застану… надеюсь, ты хорошо проводишь время, где бы ты ни была… но не так хорошо, потому что… мне бы хотелось, чтобы с тобой был я. Позвони мне. 847-3826. Пока.

Ник нужно было пулей вылететь из квартиры — как тогда, когда она опаздывала на встречу с Сиднеем Хальперном. Но это было вчера, а сейчас Ник чувствовала себя гораздо лучше. Надевая джинсы и скромную мужскую рубашку после кашемирового платья и платьица в горошек — и всего того, что она пережила в этом наряде, — Ник чувствовала себя так, словно она что-то скрывает. Тем не менее ей было хорошо и уютно; она стала самой собой — так ей, по крайней мере, казалось.