Притяжение
Шрифт:
— Затем Милана, — продолжила царица, — что все мы совершаем ошибки, и заслуживаем вторых, а порой и третьих шансов. И прежде чем кого-то обвинять, посмотри на себя.
Она развернулась, и Руслан встретил её пылающий взгляд. Он не любил её такой, хотя и восхищался её внутренней силой. В эти моменты, он чётко ощущал разницу между ними, во всём, в возрасте, воспитании, в восприятии мира. А он не хотел этого, и в то же время понимал, что не бывает полной гармонии. Но всё же стремился сократить этот разрыв, уже беспрекословно признавая, что его душа,
Квартиру они покинули в молчании. Так же ехали домой, видимо собираясь с мыслями, проигрывая каждый в своей голове произошедшее.
— Понимаю, что ты устала, но нам надо поговорить, — сказал Руслан, когда они вернулись домой.
23
Вика замерла посреди гостиной. Взгляд её уже давно растерял твёрдость, она смотрела с затаенной тревогой, и возможно даже догадывалась о чём пойдёт речь. Выглядела она и вправду уставшей, видимо вся эта ситуация высосала из неё немало энергии. Но отступать Руслан был не намерен, и именно сейчас хотел закрепить позиции.
— Присядь, — кивнул он на диван, и когда она опустилась на мягкое сидение, сам пристроился рядом на корточках, напротив, чтобы видит её лицо.
Вика терпеливо ждала, и видимо пыталась считать эмоции с его лица, потому что её взгляд блуждал по нему. Но Руслан не вёлся на это, чётко вознамерившись провести с ней серьёзный разговор.
— Скажи мне, когда ты узнала, что ждёшь от меня ребёнка? — зашёл он издалека.
Этот вопрос явно поставил её в тупик, было видно, что не этого она ожидала.
— Ну же ответь, — надавил он, видя, что она колеблется.
— После нового года, спустя месяц, почти, — всё же услышал он ответ.
— Не возникло желания мне рассказать?
— Нет, — не задумываясь, ответила Вика, и инстинктивно отодвинулась, чувствуя, как у него меняется настроение.
Он много думал, о том, чтобы он сделал, если бы узнал раньше о ребёнке. Конечно, он захотел бы быть к нему причастным при любом раскладе. И конечно он понимал, все те причины, по которым она не сообщила ему об этом. Но он ни разу не спросил её об этом.
— Ты же понимаешь, что тогда я не могла тебе доверять, — продолжила она, видя, что он терпеливо ждёт её пояснений.
— Понимаю, — кивнул Руслан, и поднялся, устав сидеть на корточках. Вика тут же подскочила.
— Руслан…
— А потом, царица, что мешало тебе?
— Ничего не мешало, — пожала она плечами, — я просто не могла найти подходящего момента. Мне жаль…
— А сейчас, ты мне доверяешь, или всё же сомневаешься? — Руслан продолжал пытливо разглядывать её лицо. Видел, что она уже всё понимала, для чего этот разговор, но видимо чисто из упрямства, а может по какой-то женской херне, не признавалась.
— Доверяю, иначе бы не выбрала тебя, — добавила она, видимо последнее должно было убедить Руслана в её искренности.
— Как интересно, — невесело усмехнулся он, — тогда какого хера ты понеслась, сломя голову, когда я просил, сперва сообщать мне о всех проблемах?
Он чувствовал что заводиться. Его эта ситуация
А больше всего его бесило, что и сейчас, она говорит что доверяет, но в то же время смотрит упрямо, явно считая, что поступила правильно.
— Я же объяснила, Руслан. Мне позвонила мама. Ехать надо было срочно, — голос её тоже раздражённо задребезжал.
— Тон, царица, смени, — холодно осёк он её.
Вика так и замерла, с раскрытым ртом, а потом плотно сжала губы. Непокорность читалась во всем её виде. В фигуре, в глазах, в покрасневшем личике.
— Повторяю, ещё раз, — чеканил Руслан, всё больше улавливая, её нарастающее недовольство, — ты выбрала меня, и мы теперь вместе. Всё моё твоё, всё твоё моё. Все твои проблемы теперь решаю я.
— Но… — попыталась вставить она, но Руслан, глянул на неё так, как умел только он, и она замолчала.
— Ещё раз повторить?
— Нет, — вытолкнула из себя, и опустила полыхающий взгляд.
— Иди спать, — скомандовал он, понимая, что ещё немного, и они наговорят друг другу лишнего.
— А ты? — она сделала шаг навстречу.
— Приду, чуть позже, — он намеренно отвернулся, и вышел.
Ему нужно было успокоиться и подумать. Не хотел Руслан срывать негатив на царице. Всё что он хотел, он ей сказал, остальное уже было не к ней, но если останется рядом, и будет и дальше наблюдать её непокорный взгляд, точно отшлёпает её. И по большому счёту он понимал её, ей тяжело перестроиться, она жила так, сама решала свои проблемы, и мозг её мгновенно выдаёт решение, не принимая в расчёт его, но теперь будет по другому, или не будет никак.
Ему тоже многое пришлось принять и поменять в своей жизни. Хотя бы одно то, что он зависит от её улыбки, от её настроения. Да что там, он никогда ни с кем не жил, и ни имел длительных отношений, а уж любил вообще ограниченное число раз. А она для него стала всем. Неожиданно, но это произошло. Он и сам не заметил как. Может когда стала являться ему во снах, когда он впервые трахнул её. Или когда не выходила из его башки не на миг, а он пытался вытряхнуть её из головы, и не мог. Их сладкая неделя в этом доме, у Руслана будет в вечном топе, счастливых дней. Да и так ли это важно, когда это произошло. Он смирился, что больше не принадлежит себе.
На его плечи опустились узкие ладони.
Он сидел на крытой веранде, разгоняя сумрак вечера, дымом от сигар. Рядом на столике стояла кружка с чаем. Он в своей задумчивости и не заметил, что прошло уже много времени, и видимо царица, не выдержав, спустилась за ним. Опять ослушалась.
— Прости меня, я больше так не буду, — зашептала она ему горячим шёпотом в изгиб шеи.
Такие простые слова, но они сейчас приносят ему облегчение. В груди теплеет, и сумрак не кажется таким тёмным. На небе проглядывают звёзды, темнота наполняется тихими звуками и ночными шорохами.