Притяжение 3
Шрифт:
Каждое утро мы проводим первый час, трахаясь, затем едим, читаем, рисуем, принимаем душ, а в последние часы перед закатом мы танцуем. Несмотря на то, что я хорош в танцах, я их возненавидел, но с ней чувствую себя естественно. Последний раз, когда мы с ней танцевали, все закончилось не очень хорошо, но теперь все изменилось. Нам больше нет нужды сдерживать свои эмоции.
— Не знаю, пойду ли я на этот благотворительный аукцион. Я подумывала о том, чтобы остаться здесь. Может посмотрю какую-нибудь романтическую комедию и поем попкорна, —
— И оставишь меня в полном одиночестве? А с кем же я буду танцевать?
— Уверена, у Николаса имеется куча вариантов.
Я смеюсь.
— Ты шутишь? Да он вероятно не просидит и половины ужина, чтобы не увезти кого-нибудь домой.
— Он тот еще плут.
— Так и есть.
— Это что, нотки зависти?
— Никогда, — говорю я, подмигивая ей. — Эй, стой там.
Она улыбается, когда я подхожу к своему мольберту и устанавливаю на него чистый холст. Я сажусь и начинаю делать наброски ее силуэта. Она стоит на носочках, как танцовщица, нанося слой тональной основы и тушь. Спустя полчаса я заканчиваю набросок новой картины. Глядя на черновой эскиз, я замечаю то, что не видел раньше. На шее Эмили висит ожерелье, которое я подарил ей много лет назад.
Эмили откладывает свою косметику и берет пару висячих сережек. Она совершенно не подозревает о чувствах, которые овладевают мной, пока я наблюдаю за тем, как она медленно вставляет каждую сережку в уши. Закончив, она поворачивается ко мне, широко улыбаясь.
— Ты все еще носишь его? — выдыхаю я, уставившись на ожерелье.
Ее взгляд опускается к груди. Она берет в руку серебряный кулон.
— Он всегда со мной, куда бы я не отправилась, — признается она.
Ее слова выбивают почву у меня из-под ног. Я не ожидал, что она сохранит ожерелье после того, как думала, что я переспал с Кэси. Я был почти уверен, что никогда его больше не увижу, но было слишком больно даже думать о том, чтобы спросить об этом.
Сомнение, затуманившее мой разум, исчезает, когда Эмили подходит и садится на мои колени. Я не раз наблюдал, как моя любимая женщина ускользает от меня, словно песок сквозь пальцы, но я не повторю эту ошибку снова. Я собираюсь сделать то, что никогда не думал делать - привяжу ее к себе. Я собираюсь сделать этого прекрасного ангела своей женой.
А теперь, только бы убедить ее сделать это до того, как она передумает насчет нас. И насчет меня.
ГЛАВА 22
Тристан
— Тристан? Разве мы не едем на благотворительный аукцион?
Я улыбаюсь, видя недоумение на ее лице. На самом деле она и понятия не имеет, глядя в окно на проплывающий мимо нас город, куда я ее везу. Мое сердце переполняется чувствами от сногсшибательного вида Эмили в платье от Vera Wang. Легкая ткань кремового цвета подчеркивает ее аквамариновые глаза. Она похожа
— Мы уже едем. У тебя есть с собой водительские права?
— Ну, да. Конечно, — говорит она, глядя на меня.
— Хорошо.
Эмили проверяет свою помаду, когда мы попадаем в небольшую пробку прямо у здания суда. При виде здания я начинаю потеть. Я сильно нервничаю, ослабляя узел галстука, сдавливающего мою шею. Где Оги, черт побери? Я сказал ему быть здесь в 16.30. Мне пришлось использовать все свои связи и влияние, чтобы суд все еще оставался открытым в такое время. Чувствуя на себе пристальный взгляд Эмили, мое сердце начинает трепетать. Знаю, она чувствует, что что-то не так.
— Тристан, почему мы сидим перед зданием суда? Я думала благотворительный аукцион проходит в Мидтауне?
Я сглатываю подступающий к горлу комок. Эмили обхватывает мое лицо руками и заставляет меня посмотреть на нее. Она изучающе смотрит на меня, будто пытается понять, что происходит в моей голове. Господи, а если она скажет нет. Не так я представлял себе, как впервые делаю это, но это кажется таким правильным.
— Ты сожалеешь, что взял меня с собой? — спрашивает она.
Ее глаза становятся очень серьезными. Сожаление — это последнее, что я чувствую, когда дело касается нас.
— Нет!
— Тогда что?
Я пытаюсь сказать эти слова. У меня в голове это казалось намного проще.
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Ее глаза расширяются от шока, когда она смотрит на меня, а потом на здание суда в нескольких метрах перед ней. Мое сердце грохочет в груди в ожидании ее отказа. Это безумие. Она никогда не скажет да. Возможно, она просто ждет, пока не устанет от меня.
— Мы должны сделать это быстро, пока суд не закрылся. Нам необходимо подать заявление для получения свидетельства и тогда завтра мы бу—
— Да, — говорит она, оборвав меня на полуслове. По ее щекам текут слезы, когда она смотрит на меня.
— Подожди. Что?
— Я сказала, да!
Ее губы обрушиваются на мои, и она целует меня так, словно это мое предсмертное желание. Эмили отстраняется от меня только, когда кто-то стучит по стеклу. В окне появляется лицо Оги, прежде чем он прикладывает к тонированному стеклу свидетельство о ее рождении. Отлично! Последний кусочек. Позади Оги стоит его парень Харви с букетом лилий.
— О, Боже. Оги знал раньше меня?
— Ненамного раньше.
Она смеется, вставая на колени, чтобы открыть дверь, но я быстро останавливаю ее. Ее взгляд становится серьезным, она ждет, когда я заговорю. Кажется, проходит вечность, прежде чем я произношу эти слова. У меня сердце выпрыгивает из груди, когда Эмили, улыбаясь, наклоняется ко мне.
— Что такое, господин Найт?
Впервые я понимаю, что Эмили больше не будет тем прекрасным белокурым ангелом, которого я знал с детства. Она станет моей женой.