Притяжение - 2
Шрифт:
— Возможно, это к лучшему.
— О, Тристан. Теперь мне действительно интересно.
Глаза Фелисити загораются любопытством. В течение многих лет, что я прихожу в Ларец Удовольствий, Фелисити нравится мне все больше и больше. Я познакомился с ней через Вивиан, когда они начали встречаться. Не думаю, что моя давняя подруга когда-либо остепенится, но с тех пор эти двое были неразлучны.
— У меня нет настроения рассказывать старые истории, — говорю я, направляясь обратно по коридору.
— Она твоя муза?
— Что?
— Твоя муза, — спрашивает она.
— Не понимаю, о чем ты.
Фелисити
— Когда бы ты не рисовал глаза, они всегда ее. И не важно, блондинка она или брюнетка, или рыжая, ты всегда рисуешь аквамариновые глаза.
— Может мне просто нравится этот цвет, — вру я.
Она смеется, возвращаясь обратно к стене и вешая портрет на место.
— Может быть.
Я смотрю, как Фелисити достает мой бумажник и ключи из черного шкафчика за ее спиной. Она протягивает их мне с веселым взглядом, словно только что разгадала улыбку Моны Лизы.
— Или, может быть, она твоя муза.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ЭМИЛИ
ПАРА нарисованных аквамариновых глаз встречает меня, когда я вхожу в свою квартиру после длинного учебного дня. Я спотыкаюсь, потрясенная очень похожим на меня портретом, который лежит на диване в моей гостиной, частично завернутый в подарочную бумагу. Голубые и зеленые оттенки, расплывшиеся по холсту, сразу же выдают меня, притягивая к себе. Какого черта? Откуда он взялся? Я знаю ответ даже когда задаю себе этот вопрос. Прошла неделя с тех пор, как я бросила его в клубе, чувствуя себя полной идиоткой.
— Красиво, правда? — спрашивает Кэси, появляясь из кухни с большим пакетом попкорна. — Я собиралась посмотреть кино, когда позвонили в дверь. Парень, доставивший его, сказал, что это для тебя.
Озорная улыбка играет на ее губах, когда она подходит к картине и разрывает остатки оберточной бумаги. А я стою в стороне, шокированная величественным цветом плеяды звезд, венчающей эти глаза. Кэси вытаскивает карточку с обратной стороны холста и протягивает ее мне. Она подмигивает и направляется обратно на кухню.
— Может это ранний подарок на день рождения? — спрашивает она. — Хочешь, чтобы я прочитала ее тебе?
— Э-э, нет, — говорю я, выхватывая карточку из рук Кэси.
— О-о-о, это от любовника?
Я закатываю глаза, когда она с намеком шевелит бровями.
— Хорошо, я оставлю тебя, чтобы ты прочитала свою неприличную карточку.
Кэси исчезает из гостиной по направлению в мою спальню. Мое сердце замирает, когда я вытаскиваю карточку из конверта и узнаю начало стихотворения Байрона.
Эмили,
"Она идет во всей красе
Светла, как ночь ее страны.
Вся глубь небес и звезды все
В
Надеюсь, тебе понравится картина. Я нарисовал ее, чтобы показать тебе, что я вижу каждый раз, когда смотрю на тебя.
– Т.Н.
Есть только один человек, которого я знаю с такими инициалами. Тристан Найт. Зачем он делает это сейчас? Почему он ждал четыре года, чтобы снова вернуться в мою жизнь? Мне очень хочется рассказать ему, какую боль он причинил мне своим уходом. Я пережила тогда один из самых чувственных моментов в своей жизни, а потом он пропал. Почему это должен был быть он? Было бы не так больно, если бы это был кто-то другой, но это был он.
Цвет картины снова привлекает мое внимание. Я не могу ее оставить. Я определенно не могу ее оставить. Могу ли? Нет, мне нужно ее вернуть. К моему удивлению адрес Тристана написан на обратной стороне карточки. Как будто он бросает мне вызов, чтобы я пришла к нему. Хочу ли я признаться вслух или нет, но идея снова увидеть его достаточно соблазнительна.
Я поеду и отдам ему картину, а потом вернусь домой.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ЭМИЛИ
БЕСПОКОЙСТВО БЕРЕТ ВЕРХ по мере того, как мы все ближе к квартире Тристана. Уверенность, которую я когда-то чувствовала, быстро исчезает, когда мы подъезжаем к району Митпакинг Дистрикт. Мне хочется сказать водителю повернуть обратно, но у нас ушло довольно много времени, чтобы добраться сюда в час пик. Почему я так нервничаю? Воспоминания о плетке Тристана, врезающейся в мою кожу, заставляют меня дрожать. Отметины на коже постепенно исчезли, но ощущения - нет. Что со мной не так? Ничего не могу с собой поделать, но мне хочется пережить этот момент снова и снова.
Картина, которую Тристан прислал мне, дразнит меня с противоположного сиденья автомобиля. Ее вид оставляет меня в водовороте эмоций. Большинство людей не задумывается сколько времени уходит на создание картины. Я слышала, как Тристан говорил о начале и завершении работ. Это никогда не происходит за ночь. На самом деле, он говорил, что на завершение некоторых картин уходят месяцы. У меня сердце сжимается при мысли, что в течение нескольких месяцев он думал только обо мне. Для меня это были годы.
Глупо хотеть оставить картину, но часть меня хочет этого. Это будет лишь болезненным напоминанием моего обожания, которое я, как дурочка, когда-то к нему испытывала, но дело не только в этом. Это также будет напоминанием о счастье, которое я чувствовала рядом с ним.
— Мы на месте, — звучит голос Тома из динамиков автомобиля.
Лимузин останавливается на углу Вашингтон и 14-ой Вест Стрит. Передо мной появляется лицо Тома, когда перегородка, разделяющая нас, медленно опускается. Несмотря на отсутствие вопросов с его стороны, я вижу обеспокоенность на его лице. Я уверена, что он переживает не только обо мне, но и о том, уволят ли его за то, что, он оставил меня где-то, не зная адреса, откуда потом забрать.