Притворщики
Шрифт:
В просторной приемной скучала чем-то недовольная секретарша.
— У себя? — переступив порог приемной, Рубин кивнул на плотно прикрытую дверь кабинета.
Секретарша кивнула, лениво потянулась к селектору и, нажав кнопочку, проговорила:
— Валерий Петрович, к вам Рубин.
— … по кадровому вопросу, — громко подсказал тот, подавшись поближе к селектору.
Селектор что-то невнятно проскрежетал в ответ.
— Заходите, — буркнула девушка.
Рубин повернулся к Полине:
— Подождите тут, я вас позову.
Он уже потянулся к ручке, как дверь резко
— Ну наконец-то, — тоскливо протянула девица, — Я думала, ты вообще никогда оттуда не выйдешь…
Она закопошилась, принялась ковыряться в папках на столе, вытаскивая то одну бумажку, то другую.
— А заранее документы было не собрать? — со злостью уточнил рыжий.
— А это не твоя забота, — огрызнулась девица. — Каждый шоферюга будет меня учить…
Рыжий смолчал, брезгливо скривился, отвернулся и только тут заметил Полину. Его губы дрогнули, он отвел взгляд и нервно дернул рукой:
— А нельзя-таки побыстрее?
— Я тебя дольше ждала! — фыркнула секретарша, нарочито неспешно складывая документы.
Теперь Полина видела только профиль рыжего, безупречно постриженные вьющиеся волосы, высокий лоб, нос с горбинкой. И еще страдальческую гримасу на тонких губах. Казалось, будь его воля, он уже давно придушил бы сначала секретаршу, а затем на всякий случай и Полину, как свидетельницу его унижения.
Наконец, девица подняла над столом прозрачную папку с бумагами:
— На! Сначала в банк… Документы отдашь кредитному менеджеру. Потом заберешь главбуха из налоговой. Она уже давно оттуда звонила. Ясно?
Рыжий не ответил. На его лице застыло раздражение.
— Ясно, спрашиваю? — повысила голос секретарша и взмахнула папкой.
Рыжий выхватил ее и стремительно вышел из приемной.
— Чертов кретин… — прошипела девица ему вслед.
На ее столе зазвонил телефон. Девица схватила трубку и рявкнула в нее:
— Да!.. — услышав говорившего, она значительно смягчилась. — А-а, привет, Лизка… Я не просто злая, блин… Я очень злая! Этот уголовник меня с ума сведет. Какой, какой… Власов, придурок этот…
Дальнейших подробностей Полине не суждено было услышать. Открылась дверь кабинета, и в приемную выглянул Рубин:
— Полина, зайдите, пожалуйста.
Полина перевела дух и вошла.
Если интерьер приемной был по-деловому лаконичным, то в кабинете обосновался любитель красивой жизни. Только очень дотошный человек мог подобрать предметы друг к другу так, что, козыряя своей дороговизной, они тем не менее так прекрасно подходили друг к другу. Мебель к гардинам, вешалка для одежды к мусорной корзине… Ясно, что хозяин кабинета не выбивался из общего ряда и тоже прекрасно гармонировал с высоким кожаным креслом. Сам генеральный директор фирмы…
От возгласа Полина, разумеется, удержалась. Но далось это не даром.
За солидным необъятным столом в окружении эффектных безделушек, ноутбука и малахитового письменного прибора сидел приставучий пижон из кафе. Уже
— Здравствуйте, — проговорила Полина, когда ей удалось переварить изумление.
— И вам день добрый… — отозвался генеральный директор. Никакого удивления он не выказал. Разве что глаза постепенно грустнели.
— Валерий Петрович…
Генеральный нетерпеливо поднял руку, и Рубин в недоумении примолк.
Валерий относился к подбору персонала, как к важнейшему фактору корпоративного успеха. Конечно, не было никакой необходимости в том, чтобы начальники подразделений таскали к нему на прием всех претендентов на вакантные места. Валерий не припоминал в истории своей фирмы такого случая, чтобы после знакомства с соискателем он кому-то отказал. Так просто, соблюдали традицию. Во многом бессмысленную, как большинство традиций.
Женщина из кафе стояла рядом с Рубиным. И сейчас Валерию хотелось всеми правдами и неправдами избавиться от нее.
— Тимофей, пожалуйста… Я бы хотел поговорить… — Валерий напрягся, вызывая в памяти квитанцию. — Я бы поговорил с госпожой Крымовой наедине, если не возражаешь…
— Как угодно, Валерий Петрович, — пробормотал Рубин и, слегка удивленный, покинул кабинет.
Валерий указал на стул напротив.
— Присядьте, пожалуйста.
Она кивнула и села. Валерию понравилось, как. Не на кончик стула, а удобно откинувшись на спинку. Не оцепенела, поджав губы жеманным бантиком, как какая-нибудь перепуганная клуша, а положила ногу на ногу, сцепила пальцы на колене и взглянула на Валерия со спокойным любопытством.
Жаль, что они до сих пор не в кафе… Валерий на секунду прикрыл глаза, вспоминая, как она слушала его любимую песню. Все отлично. Все великолепно. Было.
Брать её на работу Валерий не хотел. Ни в коем случае.
На языке Валерия вертелся отказ, оставалось только подобрать нужные слова.
Дело было не в женщине. Она не виновата, в конце концов, ни в том, что с утра Валерий чувствовал себя скверно, ни в том, что его настроение никуда не годилось… Ни в том, что он решил немного пройтись по Невскому, развеяться и выпить кофе в скромной забегаловке. А уж в том, что ему приспичило демонстрировать перед случайной соседкой по столику чудеса дедукции и звать ее на свидание — тут и вовсе некого винить, кроме самого себя.
— Забавно, как тесен мир, — произнес, наконец, Валерий, понимая, что молчать дольше уже как-то совсем неприлично.
— В самом деле, тесноват, — спокойно согласилась она.
С другой стороны — подумаешь, какая проблема. Некоторых своих сотрудников Валерий даже не помнил в лицо. А с большинством лишь здоровался в коридоре, да и то далеко не каждый день. И с ней, скорее всего, все обстояло бы точно так же. Встречались бы раз в месяц…
Валерий представил, как, случайно встретившись с ним в коридоре, эта женщина будет всякий раз вспоминать сцену с потерянной квитанцией и дальнейший разговор… Ну конечно, будет. И, может быть, даже расскажет об этом забавном происшествии кому-нибудь из новых коллег.