Притворись моим

Макей Марика

– Просто… начинается новый этап жизни. Это пугает.

– Я с тобой, слышишь? И пусть фермы теперь нет, но у нас будет свое место. Я тебе обещаю.

Эддисон уткнулась в грудь Ною, с благодарностью и благоговением сжимая его в объятиях. Ее мучала неопределенность и неизвестность, но Ной внушал уверенность. Его слова успокаивали Эддисон и дарили долгожданный трепет перед неминуемыми изменениями.

– Дорогие выпускники, вот и настал этот дивный вечер!

Эддисон вздрогнула, услышав голос преподавателя литературы, мистера Финча.

–

Я рад сегодня стоять здесь и наблюдать за вашими лицами, которые светятся от счастья. Я сам счастлив! Какой день! – Мистер Финч одарил всех искренней улыбкой. – Итак, настало время выбрать короля и королеву бала. Как же волнительно…

Выпускники оживились, приковывая взгляды к сцене, на которой стоял мужчина. Ной и Эддисон тоже обернулись.

– Я держу конверт, в котором указаны результаты голосования. И буквально через минуту мы узнаем, кто получит долгожданный титул.

Мистер Финч затолкал микрофон подмышку, в колонках раздался шум его возни. Из зала послышались смешки, которые заставили преподавателя заволноваться, но он быстро взял себя в руки.

– Отлично, – достав лист из конверта, прокомментировал он. – Королем этого вечера ста-а-ал… Барабанная дробь… Лиам Келлер! Поздравляем!

Зал взорвался аплодисментами. Эддисон взвизгнула и подпрыгнула на месте от такой новости. Со всеми событиями она и забыла, что было голосование, что кого-то выберут королем и королевой.

Под взглядами десятков пар глаз Лиам поднялся на сцену, приветствуя учеников и улыбаясь. Помощница мистера Финча хотела снять с него шляпу, чтобы надеть корону, но тот запротестовал. Под всеобщий смех Лиам водрузил корону прямо на головной убор. Выпускники снова загалдели и зааплодировали.

– Что ж, настало время для королевы… – загадочно протянул преподаватель и крикнул в толпу. – И ей стала Виктория Кинг!

Эддисон и Ной обменялись счастливыми взглядами. Улыбаясь и провожая Викторию аплодисментами на сцену, они приблизились друг к друг. Ной сказал:

– Ты знала, что тебя тоже номинировали?

– Что?.. Кто?

– Не знаю, но я бы убил этого засранца. – Ной повел бровью, ехидно скалясь. – Королем бы я точно не стал, а видеть ваш танец со Здоровяком было бы пыткой… Мне пришлось действовать решительно и похитить несколько десятков бюллетеней.

– Ной Кинг! – ахнула Эддисон, еле сдерживая улыбку.

Заиграла спокойная мелодия, Лиам и Виктория вышли вперед и закружились в медленном танце. Ной тоже пригласил Эддисон, не переставая улыбаться. Обняв ее, он прошептал:

– Только не говори Вики об этом. Если она узнает, что победила нечестно, век не оправится.

– Ладно, хоть я и искренне верю, что твоя выходка ни на что не повлияла.

Прислонившись друг к другу лбами, Ной и Эддисон танцевали, мерно кружась по паркету, словно покачиваясь на морских волнах.

* * *

Пять лет спустя…

И из снов моих с утра бежишь проворно.

Крыжовник терпкий,

сладкая сирень,

Хочу во сне твой видеть локон черный,

Фиалки глаз твоих, что слез туманит тень.

Ной перестал играть. Он аккуратно отложил гитару в сторону и вдохнул поглубже осенний воздух. Пламя от костра отражалось на его лице, оно согревало и дарило уют. Ной поднес кружку к пузатому самовару и, открыв вентиль, налил ароматный чай. Отставив перву кружку, он наполнил вторую, а затем передал ее Эддисон.

– Люблю эту песню в твоем исполнении. Готова слушать снова и снова.

– Разве я тебе еще не надоел с ней?

– Это невозможно, – чмокнув Ноя в губы, призналась Эддисон. – Я выучила слова наизусть, и когда-нибудь, возможно, эта баллада станет колыбельной.

– Неужели кто-то созрел для разговора о детях?

– Нет! – опешила Эддисон, уставившись на Ноя. – К-конечно, нет…

Ной усмехнулся и прижал Эддисон к себе.

– Когда-нибудь придется это обсудить, Липучка, ты же понимаешь? Лет через пять. Хочу, чтобы каждые пять лет в нашей жизни происходили значимые события.

– Значимые события? – улыбнулась Эддисон и заметила: – Поездку сюда вряд ли можно назвать значимым событием. За прошлые года мы побывали в горах, лесах, на озерах всех штатов. Я уже даже привыкла к кочевому образу жизни.

Они сидели на берегу Грин Уотер, смотрели на пруд и наслаждались друг другом. В детстве Эддисон часто приезжала сюда с родителями, но она давненько уже не бывала в этих местах.

– Тебя что-то не устраивает?

– Спятил? Я, как и хотела, занимаюсь фотографией, мои снимки в интернете уходят из-под молотка за приличные деньги. Это разве не мечта? А еще, – Эддисон игриво потерлась носом о нос Ноя, – мой парень – звезда Тик-Тока.

– Звезда Тик-Тока, – повторил Ной и содрогнулся. – Звучит ужасно… Если бы ты не засняла очередную серенаду, ничего этого не было бы.

– Твое смазливое личико и сладкий голос нам на руку. Или тебя что-то не устраивает?

Ной засмеялся и сильнее сжал Эддисон в объятиях. С минуту они молча сидели в тишине и наблюдали за танцующими языками пламени в кострище. Потом Ной тихо произнес:

– Я счастлив. Безумно счастлив с тобой… Но когда говорил о значимых событиях, то я имел в виду совсем не Грин Уотер. Хотя знаю, это место хранит уйму приятных воспоминаний для тебя.

Ной закопошился, заставив Эддисон немного отодвинуться. Она непонимающе наблюдала за Ноем, пока тот шарил по карманам.

– Да где же?.. А вот. – Ной достал карту, свернутую в трубочку, и передал ее Эддисон. – Ну же, разверни.

– Заграничные путешествия? Я не против. Мечтаю побывать в Азии и на каких-нибудь далеких необитаемых островах. Представь, сколько новых открытий можно сделать!

– Боже, Смит, какая же ты болтливая, – умилился Ной.

– Что?.. Ты же сам привил мне любовь к авантюрам.