Притворись моим
Шрифт:
– Хорошо… – выдохнула она.
Ной неустанно гладил Эддисон, проводил дрожащими пальцами по нежной коже. Его поцелуи становились более глубокими, более чувственными. Теплое дыхание Ноя, как и его тихие стоны, заставляли Эддисон таять.
Ной поцеловал Эддисон в живот, а затем в выпирающую косточку рядом, пирсинг на его языке щекотнул, отчего девушка засмеялась. Но позже ей стало совсем не до смеха, потому что своими поцелуями Ной заставил сбиться ее дыхание.
Одними лишь поцелуями Ной сводил Эддисон с ума. Одними лишь поцелуями
Ее протяжный стон стал вестником финала. Эддисон задрожала и обмякла в руках Ноя. Она лежала почти без чувств, когда Ной поцеловал ее сначала в подбородок, затем в нос.
– Ты обманщица, Смит. Обещала ведь смотреть на меня.
Эддисон слегка приоткрыла глаза и заметила улыбку на лице Ноя. Она улыбнулась ему в ответ.
– Прости… но ты не оставил мне шанса.
Ной усмехнулся, ложась рядом. Он уткнулся носом в волосы Эддисон, а затем замер, позволяя Эддисон восстановить дыхание.
– Почему ты сделал… это? – прошептала Эддисон, еще не до конца отдышавшись.
Она лежала на груди Ноя и чувствовала его сердцебиение. Уставшая и сонная, она хотела все же обсудить то, что между ними произошло.
– Хотел, чтобы тебе было приятно, – хрипло ответил Ной. – Не понравилось?
– Что ты! – громче, чем нужно было, ответила она. – Что ты… Конечно, мне безумно понравилось. Просто… я хотела тебя всего.
Ной погладил Эддисон по обнаженному плечу и поцеловал в макушку. Эддисон не испытывала рядом с ним ни страха, ни стеснения и поэтому не избегала разговора. Наоборот, она хотела знать все мысли Ноя.
– Всего? – улыбнувшись, переспросил он. – Разве я не утолил твоего возбуждения?
– Дело не только в возбуждении, Ной… Я хочу большего не потому, что грежу о сексе. Я мечтаю о близости с тобой. – Эддисон ласково поцеловала Ноя в грудь. – Хочу узнать тебя, стать одним целым с тобой…
– Это… настоящее откровение для меня, Смит.
Ной прочистил горло. Эддисон нахмурилась и привстала, смотря на него. Крупные бисерины соленой влаги блестели в его глазах. Сначала это напугало Эддисон, но когда Ной попытался избавиться от слез, она прошептала:
– Не нужно… Просто поделись со мной, я пойму. Я хочу, чтобы тебе со мной было так же спокойно, как мне с тобой. Позволь стать тебе ближе.
Ной сжал переносицу пальцами и на секунду прикрыл глаза. Затем он быстро притянул к себе Эддисон, снова укладывая ее голову себе на грудь. Ной обнял ее так сильно, самозабвенно, и она ответила ему тем же.
– Быть откровенным – чертовски сложно, – наконец-то, произнес он.
– Мне кажется, это вопрос доверия. Нужно просто решить, веришь ли ты мне… – Эддисон вздохнула, уткнувшись носом в теплое тело Ноя. – Но если тебе нужно время, я пойму. Не хочу тебя принуждать к чему-либо.
– Поэтому я и не смог сделать это.
Эддисон не поняла, о чем шла речь, но она не посмела задавать вопросы. Ей казалось, Ной сам должен был продолжить разговор,
– Наверное, это покажется странным и весьма, ведь это совсем не вяжется с образом, в котором я привык находиться. Я умело скрываю эту странность, но не всегда выходит…
Сначала Эддисон подумала, что давно не ассоциировала Ноя с придуманным им же образом. Она и не заметила, как совершенно ясно стала понимать, какой он настоящий. Второй мыслью стало волнение о так называемой странности.
– Я ужасно боюсь причинить тебе боль и заставить делать то, чего на самом деле тебе не хотелось бы, – на одном дыхании выдал Ной. – Я не переношу насилия, как бы бредово это ни звучало, ведь зачастую сам ввязываюсь в драки. Но это происходит из-за дикого страха… У меня срывает крышу, когда дорогим мне людям делают больно.
– Но причем здесь занятие любовью?
Эддисон не удержалась и снова села в кровати, разворачиваясь к Ною лицом. Она хотела видеть этот испуганный, но искренний взгляд. Эддисон аккуратно и медленно переплела пальцы с Ноем и слегка улыбнулась. Ей необходимо было погасить волнение, в данную минуту поглощающее его.
– Ладно, – кивнул Ной, не отрывая глаз от Эддисон, – я попробую объяснить… Для этого мне придется рассказать о своем первом разе. Готова выслушать?
Эддисон коротко кивнула. И хотя знать о первой девушке Ноя ей не особо хотелось, она поняла, что для него это важно.
– Она была на три года старше меня. Красивая, стройная, веселая… По ней сохли все парни в школе. Но не я. – Ной наблюдал, как от каждого слова меняется лицо Эддисон. Становится более серьезным, но чутким. – Плевать я хотел на девчонок в то время. В четырнадцать в моей голове крутились мысли только о том, как достать деньжат для новых игр на приставку. Но она выбрала меня.
Ной нервно сглотнул и сжал ладонь Эддисон в своей руке.
– Не знаю, что ее так заинтересовало. То ли мое безразличие, то ли надпись на лбу «девственник». Она пригласила меня к себе, и я не смог отказаться. – Ной вздохнул, поджав губы. – Не хотел опозориться перед парнями из школы, поэтому согласился… о чем до сих пор жалею.
В комнате горел приглушенный свет, занавески вяло болтались на ветру из-за слегка приоткрытого окна. И несмотря на то, что Эддисон чувствовала приятную прохладу с улицы, от рассказа Ноя ей становилось душно.
– Она не стала спрашивать меня, чего я хотел. И хотел ли вообще. Просто повалила на кровать, когда мы поднялись к ней в комнату, и залезла сверху. В тот момент мне было так страшно… – Ной почему-то виновато посмотрел на Эддисон, но ее нахмуренный и сосредоточенный на рассказе взгляд дал ему силы продолжить: – Я не мог пошевелиться. От чувства дикого ужаса меня будто парализовало. Я лежал на кровати, раскинув руки по швам, и пялился на человека, намеревающегося меня изнасиловать. И ничего не мог с этим поделать.