Притворись моим
Шрифт:
– Без проблем, я справлюсь.
Виктория кивнула. Взяв ключи, Эддисон побежала, возле школы в машине ее ждала Эмма. Не успела Эддисон сделать и десяти шагов, ее окликнула Виктория. Та обернулась.
– Спасибо, – одними губами сказала Виктория.
* * *
Когда Эддисон и Эмма приехали к дому Кингов, он казался таким же безжизненным, как и в прошлый раз. Все тот же покосившийся забор и те же грустные окна. Но сейчас Эддисон держала в руках ключи, и ей не нужно было лезть в дверцу для собак.
– Думаю, тебе одной придется убеждать его поехать в больницу, – смотря
– Я не его подружка! Мы просто… друзья, наверное.
– Как скажешь, – улыбнулась Эмма. – Дам вам хоть сколько времени, сегодня я взяла выходной. Будь с ним помягче, но не сдавай позиций. Это не в нашем стиле.
– Ладно, – такой же теплой улыбкой ответила Эддисон и вышла из машины.
Ключ в замочной скважине с легкостью повернулся, и дверь в дом Кингов открылась. Здесь стояла звенящая тишина. Эдисон зашла внутрь, немного постояв на пороге, прошла дальше. Вчера ей некогда было оценивать интерьер дома, но сейчас унылые стены со старыми обоями и потертая мебель сильно бросались в глаза. Но отсутствие ремонта не играло роли. В этом доме как будто не было души.
Эддисон нервно побарабанила пальцами по подлокотнику дивана, когда проходила через гостиную, посмотрела несколько снимков, висящих на стене. Изображенная на них женщина с двумя детьми – мальчиком и девочкой – по всей видимости, была матерью Ноя и Виктории. Она обнимала ребят и лучезарно улыбалась. «Интересно, что с ней стало?» – подумала Эддисон.
Первой комнатой, в которую ворвалась Эддисон, оказалась спальня Виктории. Сначала Эддисон не нашла в ней ничего примечательно, пока не поняла, что здесь нет ни одной фотографии или сувенира. Хотя, по мнению Эддисон, у любой девушки должны быть милые вещицы. Или пугающие… В зависимости от того, кто и чем увлекается. Но комната Виктории выглядела угрюмо. Выкрашенные в бело-серые тона стены, книжные полки, на которых все стояло аккуратно, но скучно. Ей не хватало характера. Если бы не открытый бельевой шкаф с висящими в нем платьями, Эддисон наверняка бы решила, что здесь обитает Ной. Или другой человек. Который в любую минуту готов собраться и уехать, чтобы больше никогда не возвращаться.
Блуждая в поисках Ноя, Эддисон забралась в святая святых Чака, но быстро оттуда ушла. Быть может из-за того, что глава семейства с первых минут стал ей неприятен, она не хотела задерживаться там.
Когда осталась последняя комната, Эддисон остановилась. Она представила, как Ной лежит в кровати, на лбу парня выступает испарина, его лихорадит. Сердце почему-то застучало быстрее. Эддисон положила ладонь на дверь, собираясь ее открыть, но тут за спиной раздался скрип. От страха у Эддисон поползли мурашки по затылку, она обернулась и…
– Аааа! – визг Эддисон разлетелся по дому.
– Какого черта?! – прикрывая пах, выругался Ной.
Он вышел из ванны абсолютно голый. И мокрый. От неожиданности Ной впечатался спиной в стену и удивленно уставился на Эддисон. Та беззастенчиво таращилась на него, прикрыв рукой рот, хотя следовало бы глаза…
– Твою мать, Смит! Ты все-таки пролезла в собачью дыру?!
Дар
– Так и будешь пялиться? – фыркнул Ной. – Я не собираюсь держать его вечно! Если хочешь посмотреть…
– Боже, Ной! Ну уж нет!
Только после угрозы Ноя Эддисон немного отпустило от шока, и она смогла, шатаясь, отвернуться. Ной недолго возился, потом спросил:
– Ты знаешь, что за проникновение на частную территорию есть статья?
– Я с разрешения Виктории здесь. У меня ключи есть.
– И о чем только думает эта дура?! Вы что, сдружились с ней?
– Моя мама ждет в машине, – неуверенно продолжила Эддисон, так и стоя к Ною спиной. – Мы хотим отвезти тебя в больницу, чтобы тебе сделали рентген.
– Как ты здорово все решила. Наверное, в своей безмозглой голове уже все сложила, да? Напридумывала себе всякого?
– Я знаю, что уговорить тебя будет не просто, но… Пожалуйста, просто поехали со мной.
Ной замолчал. Спустя мгновение Эддисон услышала шаги, а затем почувствовала дыхание парня над правым ухом. Он подошел к ней сзади и Эддисон не была уверена в том, что Ной одет.
– С какой стати?
– Это ради твоего же блага, Ной. Почему ты не хочешь принимать мою помощь?
Ной резко схватил Эддисон за запястье и попытался развернуть ее к себе лицом, но вместо этого зашипел от боли и загнулся. Эддисон, не думая, подхватила Ноя под руку и повела к дивану в гостиной. Усадив Ноя – оказывается, он всего лишь обернул бедра полотенцем – прикрыла его пледом. Видимо, Ной проследил за взглядом Эддисон, потому что усмехнулся и сказал:
– Что, никогда голого парня не видела?
– Нет, – призналась та, – и пока не собираюсь. – Эддисон вздохнула и присела рядом с Ноем. – Ты серьезно пострадал из-за меня, позволь хоть как-то загладить вину. Тогда у нас будет ничья.
– Ничья?
– Ну, ты же накормил меня мороженным за случай на вечеринке, – улыбнулась Эддисон. – И, кстати, все еще должен за него денег.
Ной снова попытался улыбнуться, но из-за боли лишь поморщился.
– Я не знаю, почему ваш отец отказался от госпитализации, но уверена, что он не прав…
– Он нам не отец, – отрезал Ной. – Чак наш отчим. Мама вышла за него замуж, когда нам с Вики было по восемь.
Ной смотрел на Эддисон, но как будто сквозь нее. В задумчивости он выглядел младше своего возраста, казался таким беззащитным. Синяк под глазом налился кровью, трещина на губе подернулась корочкой. Эддисон показалось, что он выглядел даже хуже чем вчера, хоть и был значительно бодрее.
– Когда увидела то видео… – Эддисон вздрогнула, – земля ушла из-под ног.
– Да оно неполное, – отмахнулся Ной. – Самое интересное осталось за кадром.
– Боюсь спросить, что именно…
– Этот мудак Кэмпбелл настоящий нытик. На самом деле его отец заставил меня избить и предоставить ему доказательства. Тот ни за что бы сам на это не пошел. – Ной довольно хмыкнул. – В общем, там у нас как получилось – Уолтер извинялся и плакал, а я смеялся. Он умолял меня перестать, чтобы он мог отцу пруфы предоставить… Знатно повеселились.