Присвоить любовь
Шрифт:
Я захожу в магазин, позволяя Кассиану провести время на улице. Я распахиваю входную дверь, и над ней звенит колокольчик. Войдя внутрь, я приятно удивляюсь обширному ассортименту и тому, как четко обозначены проходы. Я заметил, что всё, кажется, тщательно организовано, и это ещё один сюрприз. Наверное, я тоже слишком рано оценил это место.
Я беру корзинку и быстро составляю список покупок, исключая древесину, которую нам нужно будет купить на лесоповале в соседнем городе. Когда я подхожу к прилавку, до меня доносится нежный, сладкий аромат. Как будто это какой-то
Чёрт возьми. Кто это?
За кассой, прислонившись к стойке, стоит женщина, погружённая в чтение какой-то книги. Несколько прядей её каштановых волос выбились из-за того места, где она заправила их за ухо, и их глубокий красновато-каштановый цвет резко контрастирует с её бледной фарфоровой кожей. С этого ракурса я могу разглядеть только лёгкий изгиб её носа, силуэт её полных, надутых губ и другие округлости, на которые я стараюсь не пялиться. Не хочу, чтобы она чувствовала себя неловко. Но, чёрт возьми… полная грудь, широкие бёдра и, насколько я могу судить, мускулистые ноги, которые хорошо смотрелись бы на моих бёдрах.
«Господи Иисусе, возьми себя в руки», — ругаю я себя.
Моргнув несколько раз, я пытаюсь выбросить из головы эти неуместные мысли и подхожу к прилавку.
— Привет, — выдыхаю я, прежде чем закашляться. Боже, я говорю так, словно мне четырнадцать и я только вступил в половую зрелость.
Женщина вздрагивает, роняя книгу.
— О! — восклицает она, и в её изумрудных глазах вспыхивает шок. — Прости, — извиняется она. То, как она произносит это автоматически, заставляет меня думать, что это вошло у неё в привычку. Мне это не нравится, но я понимаю, что мои собственнические мысли совершенно неуместны.
— Всё в порядке. Это я виноват, что подкрался к тебе незаметно, — говорю я с, как я надеюсь, очаровательной улыбкой. Прошло много времени с тех пор, как у меня была причина улыбаться, но раньше я был из тех, кто много смеётся и улыбается. Думаю, потребуется некоторое время, чтобы вернуться к этому человеку.
— Нет, мне не следовало читать на работе. Мой отец… — она замолкает, оглядываясь через плечо на дверь, которая, как я полагаю, ведёт в какую-то подсобку. Женщина колеблется, затем решает не заканчивать предложение. — В любом случае, я должна была быть внимательнее, — говорит она, не в силах встретиться со мной взглядом.
Мне это не нравится. Я понимаю, что хочу, чтобы она всё время смотрела на меня. Как я могу так волноваться из-за женщины, которой я сказал всего десяток слов?
Она начинает разгружать корзину, которую я ставлю на прилавок, выкладывая товары один за другим. Я открываю рот и тут же закрываю его, желая что-то сказать, что угодно, лишь бы привлечь её внимание.
— Я Хаксли, — объявляю я, мой голос гремит на такой громкости, что я, кажется, не могу его контролировать.
Моя рука двигается сама по себе, протягиваясь через стойку в жесте, который, как мне кажется, должен изображать рукопожатие. Почему я такой неловкий? Раньше я знал, как разговаривать с людьми. Это ещё
Женщина слегка вздрагивает, и мне хочется ударить себя по лицу за то, что я напугал её. Затем происходит самое волшебное: она улыбается.
Сверкающие зелёные глаза встречаются с моими, отчего у меня щемит в груди.
— Я Джордан, — тихо отвечает она.
— Джордан, — повторяю я. Её щеки сияют легчайшим розовым оттенком, выделяя веснушки, усеивающие её щеки и нос. У меня возникает желание поцеловать каждую из них, а затем впиться губами в её сексуальный маленький ротик. Вместо этого я спрашиваю её, как долго она работает в хозяйственном магазине.
— Сколько себя помню, — отвечает она, тяжело дыша. От этого её волосы рассыпаются веером по лицу, и мне приходится засунуть руки в карманы, чтобы не смахнуть их с её глаз и не заправить за ухо. — Моего отца зовут Грегг, как в «Хозяйственный магазин Грегга». Его отца тоже звали Грегг, и он первый открыл это заведение.
— Ах, значит, это была судьба, — говорю я ей, подмигивая. Её щёки из розоватых становятся тёмно-красными. Я не могу сказать, стесняется ли она или ей нравится внимание. Возможно, и то и другое вместе. Интересно.
— Скорее, это единственный способ заработать в умирающем городе, — язвительно замечает Джордан, понизив голос, как я полагаю, чтобы её отец не услышал.
Я хихикаю, что заставляет прекрасную, восхитительную и неотразимую Джордан улыбнуться мне ещё раз. На этот раз её зелёные глаза смотрят на меня с восхищением. Я не знаю её истории, но уже сейчас могу сказать, что эта женщина — нечто большее, чем просто работница в хозяйственном магазине своего отца. Я хочу узнать о ней всё как можно скорее, но у меня такое чувство, что это было бы слишком для этой замечательной девушки.
— В любом случае, я рад, что ты здесь, — молвлю я.
Она наклоняет голову, и это, пожалуй, самое милое, что я когда-либо видел. Не помню, когда в последний раз использовал это слово или какие-либо другие слова, которыми я описывал Джордан. Она вытягивает их из меня, даже не пытаясь. Я уже хочу осыпать её похвалами и посмотреть, как сильно она покраснеет…
— Почему? — спрашивает Джордан, в замешательстве хмуря брови.
— Чтобы мы могли встретиться, — уверенно отвечаю я.
Её глаза расширяются, и на мгновение я начинаю беспокоиться, что веду себя слишком резко. Я ни с кем не встречался со старшей школы, так что да, я немного подзабыл.
Когда я служил в армейских рейнджерах, у меня было много работы, и я никогда особо не заботился о том, чтобы иметь партнера, спутницу жизни. Отношения казались мне тяжелой работой, и, судя по тому, что я видел, они обычно заканчиваются разбитым сердцем. До сих пор я не понимал этого. Когда это правильный человек, это стоит того, чтобы рискнуть разбитым сердцем.
Кроме того, я не собираюсь разбивать ей сердце. Я хочу защитить его, сохранить в целости и сохранности, и однажды, когда Джордан будет готова, я хочу, чтобы она доверила мне его навсегда.