Prison
Шрифт:
Глядя на трикстера, можно было предположить, что он не ожидал таких слов от первого, кто встретит его в Асгарде. Похоже, что он хотел найти подвох в сказанном, но было ясно, как день, стражник говорил искренне.
— Ты привел смертную из Мидгарда? — с этими словами Хеймдалль посмотрел на меня.
— Вообще-то, совсем не факт, что я сме… — начала говорить я, но Тор меня перебил.
— Она не из Мидгарда, — Тор направился вперед, ведя под локоть брата. — Она из другого мира. Отец решит, как поступить с ней.
Что? На секунду мне показалось, что я ослышалась. Не означает
— Меня уже судили за мои преступления! — возмутилась я, когда мы выходили из-под огромного купола. — Вашему миру я не сделала ничего плохого! Как и Мидгарду… — последнее слово я выдохнула, потому что от красоты, которая нам открылась, просто дух захватывало. Небо… Невероятно широкое небо, переливающееся самыми разнообразными оттенками всевозможных цветов. И звезды на нем, словно рассыпанный жемчуг, мерцали, не давая оторвать от себя восхищенного взгляда. Позади небеса переливались темными тонами, а впереди сияли предрассветным заревом. Словно день не хотел уступать место ночи, и небо вместило все время суток сразу.
Я долго шла, задрав голову к верху. Восторгу моему не было предела! Когда я нечаянно оступилась, споткнувшись о ногу Локи, за что тот одарил меня недовольным взглядом, я заметила, что идем мы по удивительному мосту! Прозрачный, словно хрусталь, он уходил далеко в город. И сквозь него бежали тончайшие разноцветные нити. Каждый наш шаг отдавался по мосту легкой вибрацией, а в том месте, куда только что наступала нога, тут же образовывалось серебряное сияние, расходившееся словно круги на воде. По-моему, теперь я шагала, открыв от изумления рот…
Я заметила, что Тор на ходу надел на руку Локи браслет тяжелых оков с рунами. Настоящие оковы. Бог обмана покорно протянул Громовержцу вторую руку с ненастоящими наручниками. Их Тор снял, надел оригинал и сжал в свободной руке фальшивку. Локи выглядел немного взволнованным и нервным. Но, встретившись со мной глазами, он вдруг приобрел вид совершенно спокойного человека с почти полным отсутствием каких-либо эмоций на лице. Уверена, сейчас все эмоции вихрем бушевали в его темной, как ночь, душе…
Подходя ко дворцу, я снова принялась с изумлением разглядывать окружающий нас пейзаж. Сам дворец Асгарда был таким величественным, что его башни уносились далеко в невесомую гущу облаков широкого неба. В такие моменты невольно начинаешь ощущать себя жалким существом, человечком в огромном городе Богов. Вздохнув, я постаралась подобрать остатки своего самоуважения. В конце концов, я не совсем человек, хоть и биологически полностью им соответствовала. А в своем мире я какое-то время даже была уважаемым монахом. Но не очень долго.
Пройдя во дворец, Тор уверенными шагами направился вглубь. Я же, крутя головой в разные стороны, шла следом. Хоть это было и не просто. Дворец внутри был также красив, как и снаружи, а Тор с братом, видимо, пресытившись всей этой красотой еще с детства, шли так быстро, что я за ними едва поспевала.
Мы вошли в широчайший тронный зал. Он озарялся ярким солнечным светом, заставляя роскошное золотое убранство сверкать и тем самым делать зал еще величественней.
В
— Локи, — выдохнула она и посмотрела сыну в лицо. Рот трикстера все еще был закрыт жуткой маской, но вот глаза… В его зеленых глазах читалась такая нежность и сожаление, что я невольно удивилась. Злодей, на совести которого множество невинных душ, всем сердцем желавший покорить людей и управлять ими как жесткий диктатор, в принципе не способен был выразить подобные чувства, как мне казалось. Но, видимо, я ошибалась. Возможно, его мать — единственный островок любви и надежды, который у него остался. И который он, по всеобщему здесь мнению, не заслуживал.
— Фригга! — раздался властный голос царя. Женщина отошла, нехотя отпуская сына из объятий, и подошла к трону своего супруга.
— Весь Асгард скорбел по тебе, Локи, — начал старец. — Это счастье, что мой сын остался в живых, — он опустил голову, немного помолчал и затем продолжил: — Но то, что ты пытался силой захватить Мидгард при помощи другого мира, — наполняет меня безмерной яростью!
Локи сделал несколько смелых шагов навстречу отцу. Он с вызовом смотрел на него. Я не знала, что между ними произошло в прошлом, но мне показалось, что конфликт между отцом и сыном заложен уже очень и очень давно. Я молча наблюдала. Признаюсь, глядя на царя, я чувствовала, как мое сердце наполнялось трепещущим страхом.
— Завтра состоится твой суд. А сегодня я приму тебя, как своего вновь обретенного сына, — Всеотец встал с трона и стал спускаться по ступеням к нам. Он протянул руку к «наморднику» Локи и дотронулся до него ладонью. Тот тихо треснул и развалился надвое, упав к ногам трикстера. Царь по отечески обнял сына, прижавшись к его лбу своим, и затем отошел на пару шагов, чтобы видеть нас всех троих.
— Жаль, отец, но… — Локи печально и хитро одновременно посмотрел на Одина, — ты неубедителен.
Я не могла понять, обидели ли Одина слова его сына. Царь хмыкнул, словно услышал вольную шалость от неразумного ребенка, и поднялся на пару ступенек к трону.
— Кого ты еще привел? Я не давал свое разрешение приводить людей из Мидгарда! Кто эта юная дева? — теперь Один испепеляюще смотрел на меня. Под этим взглядом мне захотелось провалиться сквозь землю…
— Отец, эта девушка не из Мидгарда. Она из иного мира, — начал рассказывать Тор. — В своем мире она была преступником, которого наказали ссылкой. Ее сослали к людям, — после этих слов я заметила, как брови Всеотца удивленно взметнулись вверх. — Она обладает сильным даром. Девушка может заклинать пламя, сама же его и порождая. И такому дару нет места в Мидгарде, где с ним не смогут справиться, — сказал Тор, а затем добавил, — я так считаю…