Prison
Шрифт:
Чья-то рука схватила мое запястье и потащила за собой наверх. Я почувствовала, как меня вытащили из воды, подхватили на руки, а затем положили на твердую поверхность, но мир вокруг все равно стал погружаться во мрак.
Удар в грудь.
Еще один удар.
Вода вырвалась изо рта, и кто-то повернул меня на бок, не дав захлебнуться. Я закашлялась, выплевывая соленую воду. Мне показалось, что во мне был целый океан…
— Тули, — прозвучал низкий, смутно-знакомый мне голос.
Сделав, наконец, несколько желанных вздохов, я открыла глаза и увидела…
— Хеймдалль, — хрипло произнесла я. Неужели
— Я не смогу сокрыть твоего появления, — словно догадавшись о моих мыслях, произнес страж. — Тебе придется многое объяснить Всеотцу.
Хеймдалль вел меня к тронному залу по роскошным коридорам дворца. Он не держал меня, словно преступника, но помогал, поддерживая под руку, как старого друга. Похоже, он сочувствует мне. Но по его глазам цвета янтаря сложно было хоть что-то понять: казалось, что они не просто смотрят на тебя, а видят всю подноготную твоей сущности и всего мирозданья в целом…
Один восседал на троне, держа в одной руке свой посох, а вторую положив на широкий подлокотник. Под взглядом его единственного глаза вновь захотелось испариться, лишь бы не чувствовать его тяжесть. Он слегка подался вперед, когда страж остановил меня перед ним, встав чуть в стороне, а затем устало поднялся и начал медленно спускаться ко мне по ступенькам. Участившееся сердцебиение грозило выдать мое волнение. Ну, как меня угораздило переместиться в один из двух миров, где меня считают преступником? Хотя, почему в один из двух миров?.. В Мидгарде ЩИТ тоже посадил бы меня под стражу.
— Как ты посмела вернуться сюда? Ты понимаешь, какую глупость ты совершила? — прозвучал властный голос Одина. Я виновато опустила голову и поняла, что я предстала перед Всеотцом в одной нижней рубахе, вся мокрая и с рунным браслетом на одной руке.
— Да, государь, — тихонько прохрипела я.
— Хоть ты и не являешься уроженкой Асгарда, тебе выдвинуто не меньше обвинений, чем всем остальным, — я чувствовала, как его тяжелый взгляд прожигал меня насквозь. — Все, кто помогал вам сбежать, были отправлены подавлять мятежников, как простые солдаты. И ты не останешься безнаказанной.
— Я подчинюсь любому Вашему решению, государь, — покорно произнесла я.
— Разумно. Но до меня дошли слухи о том, какой из тебя воин, — не без иронии в голосе произнес Один. Я залилась краской. Историю о том, как я метала ножи, видимо, услышал даже правитель. — Поэтому я приму иное решение на твой счет, — он повернулся ко мне спиной и стал подниматься по ступенькам обратно к трону. Боясь пошевелиться, я провожала его взглядом, стараясь предугадать, что же меня ждет.
— Тебе дадут чистую одежду и накормят, — сказал Один. Я не верила своим ушам. — Но не в тех покоях, что были отведены тебе ранее, а в темнице. Тули, гостья Асгарда, ты обвиняешься в содействии изменникам Асгарда и за это будешь заключена под стражу и находиться в тюрьме до тех пор, пока я не приму иного решения, — его голос гремел на весь зал. Впервые, когда надо мной вершили правосудие, я искренне раскаивалась в своих поступках. Ведь Один потерял сына и по моей вине тоже…
Стражники подошли ко мне с двух сторон
Меня вели мимо других преступников, которые с любопытством провожали нашу процессию взглядом. Самой разнообразной расы, мои будущие «соседи» что-то кричали мне вслед, но из тех обрывков фраз, что доносились до моих ушей, я не могла разобрать ни слова. Может, оно и к лучшему. Дойдя до конца коридора, один из стражников жестом велел мне войти в пустую камеру. И как только я зашла, за моей спиной образовалось стекло с золотой сеткой.
— Вам сейчас принесут одежду, — второй стражник мельком взглянул на мою мокрую рубаху, затем помедлил немного и с упреком произнес. — Эта камера предназначалась для Локи.
Слова продолжали звучать низким мужским голосом в моей голове, когда стражники ушли. Лучше бы он этого не говорил. Я повернулась: в камере стоял стол на изящных витых ножках, стул, выполненный в таком же стиле, и небольшая кушетка. На ней лежала книга. Я подошла поближе и взяла ее в руки. Это оказалась та самая книга на непонятном мне языке, в синем переплете, которую я перелистывала в комнате Локи. Глаза начали застилать слезы, а дыхание сбилось. Случайность? Нет, я уверена, что это сделано специально. Непонятно только, как такие подробности стали известны Одину. Наверно, от его взора ничто не укроется в Асгарде.
— Ваша одежда, — я и не заметила, как пришел один из стражников, держащий аккуратно сложенные одеяния. За ним второй, в руках которого был поднос с куском мяса, овощами, кувшином с водой и кубком. Они положили все на стол и молча вышли из камеры, снова заключая меня золотистой сеткой.
— Если вы не знаете этого языка, то мы можем принести вам другую, — один из охранников кивнул на книгу в моих руках. Я подняла на него глаза и почувствовала, как слеза упала на синюю обложку.
— Нет. Прошу, можно мне оставить ее? — я невольно всхлипнула. — Я бы очень хотела ее посмотреть…
Стражник отвернулся и ушел вслед за своим товарищем. Напротив моей камеры был проход в еще один коридор, который вел в другое помещение. Я забилась в угол своего нового жилища и, повернувшись к стене, стянула с себя мокрую рубаху.
Развернув ткань, что мне принесли, я невольно ахнула. В моих руках было простое льняное платье темно-зеленого цвета. Как раз того оттенка, что предпочитал в своих одеждах Локи. Наверное, меня решили свести с ума… Дрожащими руками я надела платье и села на кушетку. Что мне теперь делать? Попытаться бежать? Умолять выпустить? Мне не хотелось ни того, ни другого… Я была абсолютно одинока здесь, но на данный момент это как раз то, что может мне помочь. Побыть одной, осознать все, что со мной произошло. И главное — понять, как мне теперь существовать в этой жизни…