Приснился мне Чаплин...
Шрифт:
Самым интересным был мясной корпус. Там начинали работать еще до восхода солнца. Свозились туши – свинина, говядина, баранина. Мясо рубили, отделяли кости, распиливали – и они опять попадали в мякоть при продаже. Сначала вырезка и отбивные – они шли для богатых, ну а потом все остальное – почки, печень, вымя, копыта на холодец. Справлялись до семи утра.
К открытию рынка мясники уже успевали позавтракать, запивая водку пивом. Красные, здоровые, – это были артисты, виртуозы. Как незаметно они могли засунуть кость в мякоть! И у каждого была своя клиентура – артисты, профессура, футболисты…
До обеда почти все распродавалось.
Между прочим, и в Москве в восьмидесятые годы я приходил к своему мяснику в магазин через черный ход, потому что на прилавке лежали одни кости, да и за теми стояла очередь. Мясник был интеллигентным человеком, любил театр, эстраду, и пока он рубил мне биточки, я рассказывал всякие байки, иногда выпивал с ним. Дефицитную колбасу, сахар, маслины я тоже получал из-под прилавка – и все это из любви к искусству!..
…Летом Привоз – сказка! Фрукты из Молдавии и Грузии, Узбекистана и Крыма – отовсюду. Зелень, редиска, помидоры, моченые яблоки, арбузы, соленые и свежие огурчики, кукуруза, кабачки, баклажаны – все что хочешь!
К тебе подходят и спрашивают:
– Что нужно?
– А что у вас есть?
– Все!
Некоторые любители приходят на Привоз, берут скумбрийку, помидоры, зелень, копченое мясо, горячую картошку, пиво, находят свободное место – и едят.
Есть там и непродуктовые ряды – бытовая химия, галантерея, парфюмерия, игрушки, часы и так далее. Есть маленькие магазинчики с кожей, мехами, одеждой. Когда-то мой отец держал такой магазинчик, но недолго: все время воровали костюмы, брюки. Заходила толпа, кто-то (зачастую красивая девушка) отвлекал, а другой уносил, и как ни старались уследить, отцу каждый раз приходилось докладывать свои деньги…
Одесский Привоз – это целая империя. Да что там – это жизнь! А ведь я повидал разные рынки. Я помню ялтинский лук и батумские помидоры, ташкентский урюк и севастопольский чеснок, киевское сало и бакинскую хурму, ленинградские грибы и алма-атинские яблоки, астраханские арбузы и рязанскую картошку, дальневосточных крабов и северную рыбу. А оренбургские платки и армянская обувь, а гжель и палех! А взбитые сливки в Риге, кофе в Таллине, копчености в Вильнюсе!..
У нас было все! Не было только настоящей жизни.
Надо сказать, на Западе, где в магазинах все есть, рынки тоже имеются. И какие! Не забуду австралийский рыбный базар: это музей! Это рыбный Эрмитаж! Рыбой там не пахнет (буквально). Вся рыба – свежайшая! – во льду, она подсвечена, все уже разделано, очищено. В аквариумах плавает разнообразнейшая живая рыба, омары, лангусты и еще бог весть что. Ну почему, почему на нашем Дальнем Востоке такого нет?! Может, дело не в рыбе, а в нас?..
Или, скажем, Турция. Как поднялась она благодаря нашим «челнокам»! Вся Турция говорит по-русски. Вся Россия и Украина завалены турецкой кожей. Базары там фантастические: кожа, меха, дубленки, обувь, рыба… В витринах маленьких ресторанчиков на вертеле жарится барашек, и тебе отрезают от него любой кусок, какой захочешь.
А рынок в Лос-Анджелесе! Жизни не хватит, чтобы осмотреть его целиком. Но самое интересное – там нет туалета. То бишь он есть, но на улице, как у нас когда-то в деревне,
Конечно, южные рынки отличаются от северных. Шумная, оживленная торговля, крики, свой особый жаргон.
– Почем это фуфло? – покупатель показывает на мясо.
– Сам ты фуфло! – отвечает продавец.
– У тебя же одни кости!
– А ты на себя посмотри! Тебе жить осталось до обеда!..
Или:
– Почем твое повидло?
– Какое повидло?
– Вот эта колбаса!..
И все это, надо заметить, вполне доброжелательно. Хотя встречаются и такие, что приходят сюда выпустить пар.
– О, понаехали… Откуда? Из Молдавии?.. Почем?! Чтоб ты подавился этими яблоками!
И пошло-поехало… Он хватает яблоко, кидает в продавца, тот в него… Собирается толпа, вспоминают войну, голод, выясняется, что оба воевали на одном фронте, вместе брали Берлин… Еще пять минут назад непримиримые враги, они закуривают, продавец собирает яблоки и дарит покупателю, а в толпе еще долго обсуждаются животрепещущие вопросы…
Увы, сейчас на рынках отношения обострились. Покупатели проклинают продавцов, особенно приехавших издалека, нерусских. В Москве рынки дорогие, люди обозлены, торгуют большей частью перекупщики. Один торгует – трое его охраняют. Перекупщики нанимают местных теток, а сами лузгают семечки и собирают «бабки». А рядом старушки продают хлеб, который они купили в магазине. Я всегда у них покупаю. Поговорю, узнаю: одна учительница, другая пенсионерка. И это уже не рынок – это борьба за выживание.
Вся страна – от Петрозаводска до Владивостока – превратилась в один сплошной рынок. Основные торговцы на Дальнем Востоке и в Сибири – китайцы и корейцы. Они продают дешевые и некачественные товары, их ловят, штрафуют, отпускают.
Толпы наших бывших инженеров, конструкторов, учителей занялись торговлей. Молодые, здоровые, они часами стоят на морозе, а покупателей все меньше, а милиции все больше, а еще рэкет… Сколько их разорилось, сколько потеряло деньги в банках!..
А когда едешь на поезде – на всех станциях базары. Продают, как всегда водилось, курицу, картошку, колбасу, селедку, семечки. А еще продают хрусталь, кастрюли, детские игрушки, пиво – то, что людям выдают на предприятиях вместо зарплаты… На перрон выходят и дети, и старики. Здесь тоже появились свои перекупщики – они ходят по вагонам, продают хрусталь.
Вокзалы – это тоже базар. Всюду на огромных полосатых баулах сидят «челноки». Они тащат товар через всю страну. Многие с детьми (а куда их деть?). Цыгане бродят толпами, гадают, продают наркотики. Беспризорные дети воруют, курят анашу. Иногда появляются парни в камуфляже, укладывают всех лицом в грязную лужу, шмонают, забирают деньги, товар, а то и самих людей…
Супермаркеты – это тоже рынок, но мертвый. Все есть, но не с кем поторговаться, не с кем поговорить. Все мороженое, все не наше, все дорогущее… Но все-таки есть.