Пришлые
Шрифт:
Дитрих взглянул на Курта, и по его спине побежали мурашки. Поле словно рассекло его надвое. Правая половина тела попала под воздействие, тогда как вторая осталась прежней. Увидев всегда озорное, весёлое лицо, он вздрогнул. Нетронутый полем широко открытый глаз друга выражал удивление.
Справившись с потрясением, Дитрих повернулся к единственной уцелевшей переборке, благо выход из зала был именно там. Нажал на кнопку, но дверь не открылась. Ударил сильнее, индикатор на мгновение вспыхнул и вновь погас.
— Открывайся! — в сердцах выпалил Дитрих, молотя кулаком по кнопке.
Сзади тихонько
В памяти в мельчайших подробностях всплыла недавняя гибель транспортов. Испугаться по-настоящему времени не осталось. В следующий миг часть станции, попавшая под воздействие поля, не выдержала внутреннего давления и разлетелась миллиардами осколков.
Потеряв машинное отделение и генераторный зал, станция посыпалась вниз. Частично сгорев в плотных слоях атмосферы, миллионы тонн железа огненным болидом рухнули в море.
На головы защитников посыпались неприятности. По иронии судьбы или согласно чётким расчётам поле, поразив станцию, достигло поверхности планеты и угодило точно в единый координационный центр планетарной обороны. В одну секунду погибли высшие офицеры, руководящие обороной. Управление перешло к многочисленным штабам опорных пунктов и приобрело очаговый характер.
Капитан военно-воздушных сил Астроллы Джим Марус, ведя эскадрилью атмосферных истребителей, наблюдал, как гибнет родной город, и от этого зрелища покрывался холодным потом. Огромная волна катилась по улицам прибрежного мегаполиса, сметая всё на своём пути. Дома, словно игрушечные, рушились в бурлящие потоки. По улицам метались фигурки людей, искали и не находили спасения. Когда волна добралась до дома, где всего несколько часов назад он оставил самых близких людей, Джим завыл. Проклиная собственное бессилие, Джим, глотая слезы, хоронил всё светлое, что было в прежней его жизни.
Цунами, вызванное падением и последующим взрывом станции, обрушилось на берег и смело всё на многие километры. Семьдесят процентов оборонительных укреплений сектора, включая морские платформы противокосмической обороны, были похоронены под толщей воды. Пока командование соседних опорных пунктов разобралось в ситуации, в образовавшуюся над планетой брешь прорвались пять кораблей противника. Заминка длилась недолго, и вскоре пять огненных болидов рухнули на поверхность, но свою миссию они выполнили. Множество отстреленных кораблями истребителей, сминая редкие патрульные звенья защитников, быстро завоевали господство в воздухе.
В эфире царил хаос. Предсмертные вопли смешивались с отрывистыми командами и возбуждёнными криками вступивших в неравный бой пилотов. Атмосферные машины чужаков оказались достойным противником. Единственное, что спасало защитников, это мощь бортового оружия. Наибольший урон противнику нанесла эскадрилья, ведомая капитаном Джимом Марусом. Наземные системы ПВО смыло волной, а без их поддержки у пилотов
Уничтожив защитников, истребители противника быстро преодолели восемьсот километров и атаковали следующий опорный пункт, но здесь ситуация изменилась. В небо потянулись дымные трассы зенитных ракет. Поднятая авиация встретила вражескую армаду ещё на подходе к городу. Результатом жаркой схватки стал разгром неприятеля. Несколько уцелевших истребителей противника попытались уйти, но сеть оборонных спутников не позволила им вырваться в открытый космос. Система обороны планеты стремительно задействовала все свои компоненты.
Станции дальней связи продолжали работать. Благодаря им адмирал Арон Двински следил за событиями возле Астроллы в режиме реального времени.
— Началось.
Адмирал обвёл взглядом внезапно ставший тесным мостик флагманского монитора.
Пятьдесят высших офицеров флота, включая заместителя адмирала, генерала Зиру Масторда, стояли навытяжку, пожирая командующего взглядом.
— Астроллу, — продолжал адмирал, — атаковали сто семьдесят кораблей противника. Одиннадцатый флот пока держится, не позволяя противнику провести орбитальную бомбардировку.
Адмирал пристально вгляделся в командиров флотов. Все как один молоды и решительны. Все как один рвутся в бой. Он усмехнулся. С ним пойдут не все. Остальные, пряча сожаление во взгляде, молча завидовали назначенным счастливцам.
— Хочу напомнить — в условиях боя соображать придется быстро и чётко, любая ошибка влечёт неоправданные потери. Поэтому необдуманных, опрометчивых решений прошу сторониться. Наша задача — уничтожить противника с наименьшими потерями. — Адмирал выдержал паузу. — Первая волна стартует через сорок минут. Генерала Масторда прошу задержаться, остальные свободны.
Как только закрылась дверь, адмирал обернулся к заместителю:
— Работаем по плану. На связь выйду сразу по прибытии в систему. В случае непредвиденной ситуации действуй по обстановке.
Адмирал поднялся и крепко пожал заместителю руку.
— Удачи тебе, генерал.
— И вам успеха, адмирал.
Вскоре ведомые адмиралом десять флотов, спеша на выручку осаждённой планете, приступили к разгону.
План уничтожения группировки, атакующей Астроллу, не сильно отличался от операции, проведённой на Гарде. В первой волне шли восемь смешанных флотов, состоящих из линкоров, эсминцев прикрытия и авианосцев. Задача, поставленная флотам, была обкатанной и ясной. Под прикрытием невидимого поля следовало подойти вплотную и одним ударом нанести максимальный урон флотам неприятеля.
Мало кто сомневался в победе. По последним данным, полученным уже при разгоне, после стычек с Одиннадцатым флотом в системе осталось сто семь кораблей противника. Пять к одному, это соотношение вселяло оптимизм. Сотня тихоходных мониторов, ведомая лично адмиралом Двински, шла следом за первой волной, обещая противнику дополнительные неприятности.
Лёжа в кресле, адмирал неотрывно смотрел на монитор, где многочисленные метки первой волны, завершив разгон, исчезали с экрана.
— Адмирал, это пост связи, — послышался голос в наушнике. — Получен доклад с Астроллы. Вывести данные на личный планшет?