Пришлая
Шрифт:
В ту же секунду что-то с силой толкнуло меня в спину.
— Что за… — я, чертыхаясь, полетела на землю и на коленях проехалась прямо по рыжей, скользкой глине.
Послышался звук рвущейся ткани: «Хорошо, что на мне рюкзак! — едва успела подумать я, чувствуя, как что-то тяжелое прижимает меня к земле. — Спина была бы располосована точно!».
Снова толчок… и я вновь завалилась на бок. И теперь уже не только колени, но и все руки были по локоть в грязи. Я с ужасом перевернулась на спину и уставилась на нападавшего.
— Иди
И я наконец увидела…
Дымная Рысь скользила на мягких лапках, словно тень. Она рычала и пристально глядела светящимися глазами на Сореса. Однако она была совсем не похожа ну ту, с которой мне доводилось встречаться раньше. Это был не дух, а, скорее, его не очень удачная копия.
— Отпусти девочку, — шел звук прямо из раскрытой кошачьей пасти. Сама пасть, снабженная острыми зубами, при этом даже не шевелилась.
— Аяла, — высокомерно усмехнулся Сорес, — предлагаю урегулировать конфликт мирным путем.
В ответ кошка бросилась на Сореса, но тот проворно отскочил в сторону и когти рыси с силой впились в обильно смоченную дождем землю.
Она прокатилась, словно на лыжах, и одним резким скачком развернулась мордой к Соресу. Прижав уши с пушистыми кисточками, она припала к земле, готовясь к повторному прыжку.
— Ну, раз так… — мужчина равнодушно поглядел на призрачную тень животного и сделал шаг навстречу. — Тогда зря ты пришла.
Рысь вновь бросилась, но выставленная ладонь Сореса словно замедлила ее ход. Мужчина сжал пальцы в кулак и принялся медленно отходить назад.
Кошка заурчала и уперлась всеми четырьмя лапами в землю. Но Сорес словно накинул на ее шею поводок и теперь уверенно тянул за него к себе.
Постепенно рысье тело начинало вытягиваться, превращаясь в единую струящуюся субстанцию, и вскоре очертания кошки совсем исчезли. Сорес, не медля ни секунды, сделал рывок и сгусток сияющей, перекатывающейся энергии оказался у него в руке.
Резким движением мужчина метнулся ко мне, все еще беспомощно сидящей на земле, и со всей силы вдавил шар прямо в мою грудь.
Мое тело выгнулось, а легкие так сжались, что я и дохнуть не могла. Боль, похожая на удар в солнечное сплетение, была настолько сильной, что я даже толком не помню, кричала я или нет.
А Сорес, не обращая ни малейшего внимания на мою агонию, схватил меня за верхнюю ручку рюкзака и как котенка за шкирку подтащил к переливающемуся, светящемуся пятну.
— Ничего страшного, Лиза, боль пройдет. Ты мне потом еще спасибо скажешь, — усмехнулся он, копаясь у себя за пазухой и извлекая небольшой кожаный мешочек. — А это тебе от меня подарок.
Он развязал мешочек и, выудив из него зеленоватую горошинку, нанизал ее на свой указательный палец.
А может, это была и не горошина
Сорес тем временем развернул меня лицом к себе и поднес палец с горошиной к моему лбу.
— И запомни: обо мне на Иппоре ни слова! Пусть это будет наш с тобой маленький секрет.
И, еще раз приторно улыбнувшись, он с силой толкнул меня пальцем в лоб, заставив потерять равновесие и ввалиться прямиком в цветастое северное сияние.
Я отчаянно, до последней секунды пыталась ухватится хоть за что-нибудь! Но рюкзак оказался слишком тяжелым, да и держаться за воздух мало кому удается.
Последнее, что я увидела, это как усатый мужик с внушительным животиком, затянутым в яркий жилет, хохочет и машет мне рукой на прощание. А дальше только водоворот радужных красок, и я в центре этого безумия.
Кувыркающаяся и истошно визжащая.
Глава 8. Следующая остановка… Иппор?
Похоже, бог морока и тени все же обманул меня. Я рассталась с жизнью.
Ведь как иначе объяснить это невероятное чувство безмятежности, владеющее мной? Никакой боли в груди больше нет. Только тепло и яркий свет, который пробивается даже сквозь плотно сомкнутые веки.
«Как же хорошо, — невольно подумалось мне. — Наверное, я в раю…».
Я еще немного полежала, размеренно дыша. Пахло чем-то приятным, сладковатым, а шевелиться не хотелось совершенно. Но, несмотря на отсутствие боли, тело меня слушаться по-прежнему отказывалось.
«Интересно, а глаза я смогу открыть?» — любопытство брало-таки верх над ленью.
Я напряглась, поднатужилась и разлепила веки, но тут же часто-часто заморгала от обилия света.
— Ох, — приложила я руку к глазам.
Едва привыкнув к освещению, я попыталась сесть, но звон металла, внезапно разрезавший слух, тут же заставил меня замереть.
«Что это было?» — мелькнула у меня в голове мысль, тут же сбросившая остатки блаженной неги. Я с непониманием уставилась на источник металлического звона.
Кисть моей левой руки была обмотана какой-то светлой тканью, немного напоминающей бинт, а поверх нее был закреплен металлический широкий браслет. От него к кольцу, вмонтированному в пол, тянулась тонкая, но, похоже, довольно прочная цепочка.
Я дернула рукой, отчаянно надеясь, что все это шутка и оковы тут же спадут. Как бы не так!
— Что происходит? — прошептала я, усилием воли заставив себя спустить ноги на пол и оглядеться.
Увиденное не привнесло ни грамма ясности. Небольшая комнатка со светлыми, оштукатуренными стенами и серым каменным полом. Кровать-кушетка, на которой сижу я, напольная клозетная чаша в углу и… Да вот, собственно, и все.