Приручить дроу

Умнова Елена

Ужин закончился молчаливым чаепитием. Мне говорить после всех этих приключений уже не хотелось, а кроме меня никто голос подавать видимо не решался. Эфа было собралась мыть посуду, но я ее остановила, сказав, что сделаю сама. Не все же ей бедной на кухне торчать! Хватит того, что она на нас всех, проглотов готовит. Девушка спорить не стала и довольно быстро ушла из кухни. Следом за ней вышел и Костя, оставив нас с совершенно безмолвным и будто окаменевшим Дэнэлем одних. Я со вздохом поднялась, и отправилась к мойке, ощущая, как откуда-то со стороны затылка начинает наплывать

головная боль. Пора было снимать контроль.

— Закончил? — спросила я, оборачиваясь.

— Да, — ответил он.

— У тебя еще десять минут, после я сниму контроль и обездвижу тебя снова, — сказала я ему.

Дроу кивнул и поднялся, поняв меня верно. Уже в дверях он почему-то задержался.

— Благодарю, — сказал он и исчез. Я оценила, чего ему это стоило, и, вдохнув, вернулась к грязной посуде. Может и получится с ним более-менее договориться. Вроде вменяемый…

Закончив прибираться на кухне я, со все усиливающейся головной болью, направилась в спальню. Нужно поскорее снять заклинания и, наконец, расслабиться. Это был долгий и довольно трудный день, особенно его конец. Дроу был уже в спальне, куртка его висела на стуле, а под ним стояли высокие ботинки. А чего он по дому в верхней одежде-то ходит? У входной двери есть прекрасная вешалка. А, не важно, завтра мы все равно отсюда съедем. Я прищурилась на яркий свет и одной мыслью приглушила, чувствуя облегчение в воспаленном мозге.

— Если хочешь спать под одеялом, как нормальные лю… эльфы, то снимай, — я махнула рукой на оставшуюся на мужчине одежду.

— Светлая эльфийка предлагает мне лечь с ней в постель голым? — дроу скептически вскинул бровь.

Вот и делай добро людям после этого! В смысле эльфам… Нет только людям! Эльфы не ценят!

— Нет, просто в уличных штанах на чистом белье делать нечего, — спокойно ответила я. — Если нормальные дроу спят голыми то ради бога, раздевайся.

Я, конечно, сильно покривила душой. Спать с ним на одной кровати по большой нужде я была готова, но голый пусть даже и обездвиженный мужчина в моей постели меня точно не устраивал. Но ему об этом знать было совершенно необязательно.

Эльф прожег меня взглядом.

— Дэнэль, быстрее! — нетерпеливо попросила я, ощущая все большую тяжесть в голове. Еще только приступа вчерашнего мне не хватало!

Дэнэль все-таки взялся за штаны и довольно изящно от них избавился, хотя я слабо себе представляла, как они у него застегиваются, вряд ли на молнию. Так же легко он снял с себя верхнюю рубашку (так и не узнала, как она называется), не то что, я вчера мучилась, и остался стоять в нижней. Довольно комичное надо признать зрелище, если бы не головная боль я бы, наверное, даже посмеялась, но сейчас меня хватило только на слабую улыбку.

— И все? У дроу стриптиз на этом заканчивается? — не смогла удержаться я от колкости.

— Я вижу… — начал было дроу.

— Ладно-ладно, — поспешно перебила его я, усмехаясь. — Я уже издеваюсь. А эту фигню тоже снимай, она колючая.

Вообще, не такая уж она была и неприятная на ощупь, я просто хотела увидеть голубой узор целиком, ну или почти целиком. Мысль таки

заставить эльфа раздеться до гола, взяв на слабо, я от себя поспешно отогнала, хотя было бы, конечно, занятно посмотреть…

— Нет, — непререкаемо ответил дроу.

— В каком смысле? — уточнила я природу такого категорического отказа.

— Во всех, — отрезал дроу.

— Дроу не спят без рубашек? — уточнила я, мужчина молчал. — Давай, я тебе потом шмотку какую-нибудь помягче куплю, а эта мне, в самом деле, не нравится на ощупь.

— Нет.

— Вчера же нормально поспал, не умер, — вспомнив вчерашний день, я, наконец, догадалась и о причине столько резкого отказала. — Да и поздняк метаться, я уже все равно видела. Чего тебе, к тому же, стесняться? Мужчину шрамы украшают! Давай скорей, пожа-алуйста, — мне так хотелось поскорее снять заклинание, что я даже не погнушалась уговаривать дроу.

И, о чудо, уговор сработал. Дроу медленно потянулся к краю рубашки, и все-таки ее снял, попутно стянув с волос шнурок. Коса, видимо заплетенная на ночь, потому что была без дневных изысков, резко ослабла, но не распуталась совсем, так что дроу пришлось тряхнуть головой. Я указала на кровать. Дроу, не сводивший с меня пристального взгляд, подошел к краю кровати и залез под одеяло, оставив покрывало на месте. Устроился он, впрочем, полусидя, прислонившись спиной к изголовью.

«Да как угодно! — подумала я. — Потом сама переложу нормально».

Я вскинула руку (мне уже было тяжело задавать направление мысленно) и, наконец, сняла опостылевший мне контроль с дроу, даже забыв наложить альтернативу. Так что пришлось делать это в экстренном режиме, и, кажется, я немного переборщила с силой. Ну да дольше держаться будет не страшно! Шумно выдохнув, я буквально рухнула на свою половину кровати поверх покрывала, не раздеваясь. Какое все-таки облегчение! Голова гудела как колокол, но боль сразу же начала отступать, а главное пропали все-все-все странные ощущения. Теперь я была только я и никто больше! И это было еще более восхитительно.

Полежав несколько минут, блаженно раскинувшись и закрыв глаза, я более-менее вернула себе нормальное самочувствие и поднялась. Скинув сапоги, я переползла на середину своей половины кровати и принялась распутывать Эфино творение, чтобы причесать волосы перед сном. Как только я их заплетать буду? Я же так и не научилась… Я взглянула на дроу, который заплел, а теперь зачем-то расплел свою косу. Он явно умеет с волосами обращаться. Но не просить же его? К тому же, я уже сняла контроль, а от одной мысли, что придется наложить его снова, меня в жар бросает. Лучше уж так посплю!

— Что? — спросил дроу, поймав мой взгляд.

— Ничего, — покачала я головой, дотянулась до гребня на тумбочке и начала планомерно раздирать волосы с кончиков.

— Зачем ты так сильно дергаешь? — через некоторое время, не выдержав, спросил Дэнэль.

— А как надо? — тут же спросила я.

— Раздели хотя бы пополам, легче будет причесывать, — посоветовал дроу.

Я выпустила половину волос из рук, взялась причесывать оставшиеся. Дело действительно сдвинулось с мертвой точки.