Приручить Цербера
Шрифт:
— Так быстро? У вас же посиделки вроде бы.
— Да, досиделись до… примерно половины одиннадцатого и разошлись. Не те уже годы, чтобы всю ночь гулять. Впрочем, сегодня было интересно. Представляешь, Артем привел с собой куклу высшего класса, модель, из Америки в Россию вернулась. А она взяла да ушла с Даней. Артемка бедный теперь в страданиях.
ББ говорил еще минуты две, пока они наконец не попрощались. Настя побрела к бару и достала бутылку шампанского Дон Периньон; налила себе полный бокал и выпила за здоровье Дины.
Она включила
Когда же она расслабилась и решила, что Данила — железный дровосек, который принял ради нее обет целомудрия? Как могла так глупо упустить момент, когда Цербер озверел и сорвался?
«Держи себя в руках, он тебе ничего не должен», — убеждала себя Настя, но сердце как будто распороли и посыпали солью. Зачем он так поступил? Из-за недотраха, в котором жил неделями? Но тогда… неужели привиделись его чувства? Не может быть. Где смысл? Или Данила из тех, кто любит одну, а имеет многих?
Настя прикончила бутылку шампанского, добавила наверх бутылку текилы, а потом разбила остальное добро в баре. Она не помнила, как снимала крепление, молотя потолок инструментами, которые нашла у Цербера в кладовой, а потом выбрасывала полотно в окно.
Все было как во тьме, и она буквально свалилась спать в этой чужой и холодной вселенной.
Трень. Тре-е-нь. Настойчиво звонил домофон, и Настя резко поднялась, соображая, кто, где и когда. Оглядевшись, она прикрыла рот рукой: гостиная была вверх дном. Рыжий спал на подушке у перевернутого торшера, и Настя обрадовалась, что не сделала чего-нибудь с котом в порыве ярости. Она глянула на наручные часы, которые вроде бы снимала и оставила в сумке… или нет? 8:00. Сегодня ведь суббота, кому там неймется? Или Данила ключи потерял?
Дин-дон…
Рядом с кухней валялись осколки десятка бутылок.
— Ч-черт.
В домофон продолжали звонить, и Настя, переступая через разбросанные вещи, пробралась в прихожую.
На видеоэкране светились лица неизвестных.
— Да?
— Э-м… Доброе утро. Вы, наверное, Анастасия, помощница Данилы Летова?
— Да.
— Значит, не ошиблись. Когда вы нам позвонили, мы крайне обрадовались.
— Простите, а кто вы?
— Ох, конечно. Мы же не представились. Лилия и Дмитрий Летовы. Вы с нами говорили ночью.
Настя онемела. Твою ма-ать…
Она нажала кнопку, впуская врагов в церберскую берлогу. Зачем она их пригласила? Неужели до того напилась, что мозг пал смертью храбрых? Данила ведь никогда не простит.
Ах вот оно что… хотела сделать ему побольнее в припадке алкоголизма. За то, что решил играть нечестно, давая Насте надежду, а Дине — все остальное.
Настя щелкнула замком, впуская мудака и его жену. Может, выставить их, пока не поздно? Но вдруг они снова позвонят Даниле? Правда все равно выплывет наружу. Если бы еще голова не раскалывалась и лучше соображала…
— Доброе
— Здравствуйте, — ответила ей красивая женщина. Сразу видно, что Данила — ее сын. Цвет волос, глаз, черты лица… все узнаваемо.
Мужчина не стал здороваться, и Настя подумала, что это, наверное, из-за ее расхристанного вида.
— Проходите, пожалуйста. Только обувь не снимайте, Данилу Дмитриевича ограбили ночью, разнесли гостиную. Не наступите на стекло. Я сейчас вернусь, сделаю вам чаю.
Настя переоделась во вчерашний костюм, впопыхах нанесла немного косметики и стала похожа на человека. Когда она вернулась, то родители Данилы — если их можно было так назвать — сидели за столом и в ужасе взирали на бардак.
— Наверное, нужно заявить в полицию, — сказала женщина, и мужчина ее поддержал кивком. Его глаза сияли искренней заботой о мире. Почти Дед Мороз.
— Я уже позвонила, — соврала Настя и прошла за барную стойку на кухню; сделала чай, поставила поднос перед парой и присела рядом. Ей было крайне любопытно рассматривать гостей.
Они казались напряженными, но делали вид, что все хорошо. Если бы Настя не знала, что в сидящем перед ней приятном, спокойном человеке скрывается монстр, никогда бы не поверила. Он и его жена как будто сошли с открытки, на которой изображена идеальная семья.
— Вы сказали, что Данила хочет нас видеть. Это правда? — заподозрил вранье Дмитрий Летов. Слова он произносил с трудом, немного растягивая.
Настя решила сказать правду: что напилась и организовала неприятный сюрприз Церберу — но не успела. Хлопнула входная дверь, отчего кровь в жилах застыла, и скоро на пороге комнаты появился сам Данила.
Выглядел он как жертва жуткого похмелья. Переступив порог, хозяин дома долго смотрел перед собой, как будто не понимал, бредит он или нет. Насте хотелось вскочить, подбежать и ударить его — или обнять, хотелось кричать и биться в истерике, но она достаточно разбила накануне; пришлось держать себя в руках. Она ушла в несознанку и решила общаться как ни в чем ни бывало.
— Доброе утро, босс. К вам родители заехали. Хотите чаю?
— Кофе, — машинально ответил Данила, и когда Настя зашла на кухню, метнулся к ней, даже не поздоровавшись с источником своих генов. — Что здесь за апокалипсис? Что случилось?
— Пока ты развлекался с Диной? Хм… Ничего особенного. Рыжий разнес комнату в хлам, доведенный до истерии твоим сообщением. А потом я пригласила этих двоих прийти в гости, когда они звонили поздороваться. Я ведь твоя личная помощница, всегда должна оставаться вежливой.
Настя спокойно выговорилась, продолжая невозмутимо делать кофе.
— Вчера я отпустила горничную на эти выходные, так что убирать никто не придет. Извини.
— Почему ты так поступила? Из ревности? — его тон был непривычно «пустым»; холодные слова, как ледышки из равнодушия.