Приручить Цербера
Шрифт:
ГЛАВА 5
В 16:00 в московском отеле «Уайтхолл» состоялась закрытая вечеринка в честь дня рождения лучшего друга Терехова — Валентина Геннадьевича Прохорова. Ему исполнилось сорок пять. Дипломат, связи которого распространились по Москве, как спрут, был человеком сдержанным и воспитанным.
С Большим Боссом они дружили больше двадцати лет, вместе поднимались наверх, и так уж вышло, что их дочери были лучшими подругами. Александра — Саня — Прохорова, правда, на празднике отсутствовала, потому что подвернула ногу в каком — то там лесу.
Данила
Именно Прохорову Данила был обязан знакомством с Большим Боссом. Летов проходил у Валентина Геннадьевича в МИДе преддипломную практику и однажды высказался, что вообще — то никогда не мечтал стать Джеймсом Бондом, потому что стремился к созданию технологий, а не только их использованию.
Так, через Прохорова, Данила попал в семью Большого Босса. И теперь он чувствовал, что может ее потерять… Настя уедет.
Данила сидел в кожаном кресле, вертя бокал с вином, которое не пил — все же за рулем сегодня. Он рассеянно слушал разговоры гостей, когда ББ тронул его за плечо и попросил переговорить.
Они вышли из шумной комнаты и остановились у широкой лестницы из красного дерева, рядом с которой находился холодный камин, украшенный летней гирляндой. У камина сидело двое парней, тихо перешептываясь и время от времени взрываясь от хохота. Большой Босс обошел лестницу с другой стороны и достал айфон в чехле из белого золота — подарок Артема. Еще до того, как ББ нашел нужный файл, Данила уже знал, что там будет. Пятница, клуб, стол, Аида и Цербер.
На лице Летова не дрогнул ни один мускул.
— Часто она так себя ведет? — тихо спросил ББ ровным голосом, по которому никогда не понять эмоций.
— Первый раз на моей памяти. Ей в коктейль, видимо, что-то подмешали, поэтому она поступила неадекватно, — выкрутился Данила, заслужив хмурый взгляд ББ.
— А на работе она как?
— Отлично, с каждым днем меняется в лучшую сторону, — выдавил Летов, понимая, что ему противно говорить такое о Насте, как будто она наркоман или преступник в исправительной колонии. Аида была прекрасна сама по себе, ей меняться не нужно, разве что поучиться у отца контролировать эмоции не помешало бы. — Она внесла очень интересное предложение на совещании с отделом маркетинга.
— Головастая, — согласился босс. — Единственная моя наследница и надежда. Она еще несмышленыш и к людям, которые ей нравятся, всей душой прикипает. Если ее кто-нибудь пальцем тронет, то палец придется отрубить. Я тебе не просто так это все снова повторяю, Даня. Хочу, чтобы ты эту мысль уяснил: прожевал, проглотил и усвоил.
— Я понимаю, Николай Александрович.
— Нет, Даня, не понимаешь.
Летов напрягся, а босс вернул айфон в карман пиджака и достал сигарету, которую по обыкновению крутил в пальцах, но не поджигал.
— Услышу, что ее кто-то обхаживает или, не дай бог, под юбку залезть хочет, натравлю Тимошку, а может, и сам яйца отстрелю. — Взгляд босса был холодным, и Данила понял, что ББ увидел в ролике то же, что и остальные: между Цербером и Аидой не все так просто. Плохо. Выдержав гнетущее молчание, он еще раз кивнул и сказал:
— Вы же знаете, она мне как
— Слишком много в мире извращенцев, чтобы слова о родственном чувстве меня успокоили. Ты меня услышал?
— Вы достаточно ясно выразились, босс.
— Ну и ладненько. Не подведи меня. Так что там с японцами?
Данила выдохнул и перешел к более безопасной теме, благодарный в эту минуту, что Настя присмирела и они не совершили глупость, за которую могли в итоге расплатиться мечтами, а может, и еще чем-то более ценным для жизни, например, пальцами.
Так он думал, пока не вернулся в шумную толпу, где Аида появилась с бойфрендом и чередой беспрерывных ударов по его сущности спровоцировала в душе Цербера такой ураган, что выбор, играть или не играть, уже не стоял.
Единственный вопрос, который оставалось уточнить в этом противостоянии характеров, носил формальный характер: будет ли у них стоп-слово, или можно не ограничивать себя какими-либо правилами вообще? Но уточнять было не у кого, и Данила выдал себе карт-бланш.
ГЛАВА 6
Настя появилась на дне рождения Валентина Геннадьевича с опозданием, четко отмерив время, которое Цербер сможет вытерпеть под электрошоком ее выходки. Противник нужен ей здоровым и сильным, а если переборщить, то они друг друга уничтожат, не оставив даже трупов для кремации.
Аида была намерена держать себя в рамках плана, который возвела в мыслях. Начиная со вторника, она стала примерной помощницей, поэтому искренне надеялась, что за минувшие несколько дней усыпила бдительность Цербера, исправив оплошность, допущенную у него дома. Мало ли, что он мог тогда подумать? Самый смак ее выходок всегда заключался в неожиданности: она заставляла человека расслабиться и поверить, что о нем забыли.
За четыре будних вечера, проведенных в спокойствии под крылом ББ, Настя составила план, и первым пунктом шла она — ревность, соперничество за кусок мяса. Цербер сдержан на публике, именно там его и нужно подловить. Избрана была суббота, день рождения Валентина Геннадьевича. После юбилейной вечеринки у Насти в расписании значилось еще одно мероприятие: клуб. Одна из ее трех разрешенных тусовок в месяц. Цербер, скрежеща зубами, должен будет отвезти дочку босса в Барвиху. Настя предвкушала веселье.
Основное изменение, произошедшее в ее желаниях, — это чувства, которые она должна вызвать в Цербере. Если, впервые посмотрев видео, она мечтала лишь о том, чтобы добиться подтверждения его сексуальной тяги, то, быстро получив желаемое, раскатала губу гораздо дальше. Наполеоновские планы расширились в область сердца и предполагали захват души, потому что одного лишь влечения Насте уже было мало.
Она хотела, чтобы Цербер влюбился в нее. И хотела она этого не из-за врожденной жестокости или избалованности, а исключительно в целях самозащиты. Насте остался всего год в Москве… один долбанный год. Но если рядом будет Данила, то она сойдет с ума, тем более сейчас, когда знает, что привлекательна для него. Это же мазохизм в чистом виде. Она так сильно боялась снова утонуть в Даниле, что собралась утопить его первым. Она должна избавиться от него после практики.