Приручить 7-го

Уолш Хлоя

Помимо Клэр, Джонни был моим самым близким другом в мире и, вполне возможно, лучшим человеком, которого я знал. Он знал, что делать. Он умел решать проблемы.

Сделай это.

Расскажи ему.

Позволь ему помочь тебе.

Не смей.

Вспомни, что произошло, когда ты последний раз пытался рассказать.

— Извини, что не отвечал на твои звонки, Кав. Прошлой

ночью я был у Клэр и забыл телефон в своей комнате, — услышал я свое объяснение. — И я официально отстранен от работы. Я просто проспал.

Джонни не знал всех тонкостей моей семейной драмы, и именно это мне понравилось. У него было достаточно собственных проблем, с которыми нужно было разбираться, не говоря уже о двух эпических родителях, которые предоставили ему дом, из-за которого ему было трудно общаться.

У Джонни была такая структурированная воля, которая мне нравилась. Он был в безопасности. Он был уравновешенным, стабильным и надежным, и я бы умер на своем холме верности ему. Потому что, кроме Клэр, у меня никогда не было друга, с которым я мог бы найти покой, как с ним.

Он был защитником. Хуй знает, как он стал тем, кем стал, но Мамуля К. и Джон-старший проделали фантастическую гребаную работу. Сами того не осознавая, они создали в своем сыне личного спасителя.

У нас был свой маленький мирок, и я отказывался портить его какими-то дерьмовыми воспоминаниями. Я бы предпочел томиться в тишине, чем подвергать себя такой потенциальной боли.

Итак, я натягивал улыбку всякий раз, когда Джонни подходил, и говорил все правильные вещи человеку, который разрушил мою семью, все это время тихо кипя внутри.

— Да, я все об этом слышал, — ответил он с усталым вздохом. — Мне звонил Хью, он разглагольствовал и бредил о том, что собирается одолжить Бурдиццо у окружного прокурора Фели, чтобы кастрировать тебя.

— Мило, — хихикнул я, наслаждаясь дискомфортом Хью. — Извини, что пропустил спортзал, парень.

— История твоей жизни, Гибс, — ответил он, но юмор в его тоне убедил меня, что он не собирался держать на это зла. — Мы все еще собираемся на пляж позже?

— Лучше бы так и было, — парировал я в ответ. — Я взял выходной ради этого.

— И ночевка в кемпинге? Это все еще в наших планах.

— Ага. У меня уже готова палатка, а багажник машины набит пивом и болотным рулетом.

— Мило, — усмехнулся он. — Послушай, я могу опоздать. Звонили из Академии. У меня встреча с руководителями перед обедом. Они хотят, чтобы мой отец был со мной, чтобы подписать новый контракт, чтобы он потом высадил меня на пляже.

— Контракт? — Мои брови взлетели вверх. — Мне не нравится, как это звучит.

— Это просто протокол, — беззаботно ответил мой лучший друг. — Не о чем беспокоиться, Гибс. Я вернусь к тебе в Томмен в следующий четверг. Не беспокойся.

Я почувствовал, как мое тело физически расслабилось от облегчения. Мысль о том, что моего лучшего друга могут похитить профессионалы, была гораздо большим страхом в эти дни, поскольку они буквально ломились в

его заднюю дверь с кучей контрактов и предложений. Джонни должен был покинуть Баллилаггин, но нам пришлось оставить его еще на один учебный год.

— Ты обещаешь?

— Да, Гибс, я обещаю, парень.

— Хорошо, — сказал я, на мгновение успокоившись от того, что он не уезжает снова. — Итак, как жизнь в поместье?

— Чертов маниак, — усмехнулся он, а затем сделал паузу, прежде чем спросить: — Ты в порядке, Гибс?

Дерьмо в голове, и с каждым днем становится все хуже. — Ты же знаешь меня, Джонни, парень, я всегда в порядке, — ответил я, облокотившись на подоконник. — Почему ты спрашиваешь?

— Не знаю, — ответил он, и мне не нужно было быть с ним рядом, чтобы понять, что он чешет челюсть. Это была его черта, к которой я привык. — Просто почувствовал, что должен.

— Ну, как малышка Шэннон? — Зажав телефон между ухом и плечом, я порылся в верхнем ящике прикроватной тумбочки в поисках пачки жевательной резинки, которую, как я знал, положил туда на прошлой неделе. — Ты еще не чувствуешь удушья?

— Удушья?

— Когда в твоем доме так много людей.

— Гибс, я бы позволил своей маме усыновить всю чертову школу, если бы это означало, что я должен оставить эту девушку.

— Малышка Шэннон, да? — Я ухмыльнулся. — Какой номер она произвела на твое сердце, парень.

— Расскажи мне об этом.

— Этим летом она действительно стала самостоятельной.

— Я знаю, парень, — согласился он с гораздо большим энтузиазмом теперь, когда мы заговорили о его любимой теме разговора. — Ты знаешь, как Клэр все лето давала уроки в общественном бассейне? Вчера Ма повела ее и мальчиков в бассейн. — Я услышал улыбку в его голосе, когда он сказал: — И она исполнила три полнометражных заплывов.

— Да?

— Без остановки, — добавил он. — Я так чертовски горжусь ею, Гибс.

— Да, — согласился я, чувствуя такую же гордость. — По словам Клэр, она прирожденная.

— У Шэн все получается от природы.

— Она говорила тебе, что Макгэрри вынюхивал что-то у бассейна во время их занятий, когда ты был в туре? — Спросил я, обрадовавшись, когда нашел упаковку жевательной резинки. Оценка. — Ходил вокруг девочек, как «Great White»

— Нет, — отрезал Джонни. — И этого ты не говорил.

— Потому что я не хотел нести ответственность за то, что отвлекаю тебя и разрушаю твои перспективы на будущее.

— Ну, теперь я дома, и у меня блестящие перспективы, — ответил он твердым тоном. — Я разберусь с ним в школе на следующей неделе.

— Не нужно. — Развернув полдюжины жевательных резинок, я отправил их все в рот. — Я разобрался с этим давным-давно.

— Да? В бассейне? — В его тоне прозвучало удивление. — Ты зашел в воду?

— Будь реалистом, Кэп. — Я закатил глаза. — Я нашел его в раздевалке после одного из сеансов преследования. — Ухмыльнувшись, я добавил: — Достаточно сказать, что он мало плавал с гипсом на руке.