Приручи меня

Макнамара Элена

Вопросов было не меньше тысячи… Однако ответа ни одного.

— Я плачу, ты не задаешь вопросы, — напомнил мне Герман. — Просто живёшь здесь. И помнится мне, я не посылал тебя гулять по дому в одном халате. И тем более не просил мешать Феликсу и Карине.

Я тут же скривилась, когда вспомнила чему помешала. Быстро взяв себя в руки, отчеканила:

— Моя ванная была закрыта. Мне нужно было в туалет!

— Согласен. Это моя вина, — сразу пошёл на мировую Герман и сделал ещё один шаг ко мне. — Эта комната

давно пустовало, и я просто забыл распорядиться, чтобы открыли дверь в ванную.

— Кто жил здесь раньше? — выпалила я, снедаемая желанием получить ответ.

Но Герман удивил меня. Медленно прошествовал к кровати и опустился на самый край.

Его плечи немного поникли.

— В этой комнате жила жена Феликса, до их свадьбы. Потом она время от времени спала здесь, когда они не могли найти общий язык.

— Наверное, она часто здесь спала, потому что с этим человеком невозможно найти общий язык, — процедил, не сдерживая яд. — Как зовут эту несчастную? Поставлю свечку за её здоровье, когда выберусь отсюда.

Не ожидая ответа, прошла к окну и замерла, уставившись на роскошный двор. Желание разговаривать с Германом таяло на глазах. Он не отвечал на мои вопросы, поэтому проще было любоваться буйством красок зелени в саду, чем сканировать лицо мужчины недовольным взглядом.

Однако Герман удивил. На вопрос он ответил, но лучше бы не отвечал…

Сначала я подумала, что он обращается ко мне.

— София, — тихо выдохнул Герман и я повернулась к мужчине лицом.

— Что? — бесцветно отозвалась.

— Ничего, — он покачал головой. — Бывшая жена Феликса носила такое же имя. Её звали София.

Первое что резануло слух — это то, что Герман говорил о ней в прошедшем времени. То что она была моей тёзкой, как-то сразу отошло на второй план.

— Он что-то с ней сделал, да? — взвилась я, теряя контроль. — Что он с ней сделал? За что?

— Боже, Соня…

Герман мелодично засмеялся.

— Феликс видится тебе каким-то монстром, верно?

— А что разве это не так?

— Нет, — покачал головой мужчина и встал с кровати.

Приблизился ко мне вплотную. Я даже отпрыгнуть не успела, как его ладони легли на мои предплечья и прошлись вверх-вниз, от локтя до плеч и обратно.

— Давай ты просто успокоишься немного, ладно? А потом скажешь моему брату, что сожалеешь о пощёчине. И тогда он снимет твой домашний арест.

Я стиснула зубы, не желая подчиняться.

Сходство с бывшей женой и одно имя на двоих, как-то ещё можно было пережить. А вот то, что она куда-то делась и Герман не говорит куда — это беспокоило. И угнетало.

— Я не понимаю, правда, — проговорила задумчиво и осторожно отступила от мужчины.

Он в отличие от властного брата меня не удерживал.

— Чего ты не понимаешь?

— Я не понимаю своей задачи. Вы сказали, что мне просто надо здесь

жить. А ещё, что Феликс должен приручить меня… Как-то не клеются у меня эти два действия.

Герман хмыкнул. Запустив руки в карманы, прошёлся по комнате. Приблизившись к столику, провёл пальцем по гладкой поверхности, а потом растёр в пальцах невидимую пыль.

— Ты права, всё немного иначе, — сдался, расплываясь в улыбке. — Сначала задача была просто жить, но ты привлекла его внимание, так что…

— Так что? Что это значит, чёрт возьми?!

— Теперь от меня ничего не зависит, Соня. Я не могу контролировать брата и его желания. И тебе не смогу помочь уйти, потому что Феликс вряд ли тебя отпустит.

Боже…

Его слова заставили меня сжаться всем телом. Страх липкой паутиной сковал тело. Впервые в жизни я почувствовала себя так ничтожно, что захотелось разреветься. Просто сесть и разреветься, черт возьми… Оттого что угодила в лапы к какому-то сексуальному психопату и никто, никто не мог меня спасти.

— Соня… — вновь приблизился ко мне Герман. — Ты зря расстраиваешься. Феликс не обидит тебя, если ты не будешь обижать его.

От неверия я даже фыркнула.

— Что? По вашему я могу обидеть его? — я нерешительно обнажила шею, лишь мельком позволив взглянуть на явные отметины своей беззащитности. — Этого огромного мужика, который даже взглядом способен раздавить, не говоря уже… Я могу обидеть его?

— Да! Или разозлить, — кивнул Герман, слегка прищурившись, всё ещё не сводя взгляда с моей шеи. — Сама решай, чего ты больше хочешь. Его презрения или его ярости. Я бы выбрал ярость, если честно, — ухмыльнулся мужчина и мне захотелось отвесить пощечину ещё и ему.

Он точно издевался надо мной. Или проверял на прочность мои нервы. Однако мой младший брат давно закалил мою нервную систему тем, что постоянно попадал в переделки. И я могла быстро ориентироваться в стрессовых ситуациях. Вот и сейчас, я собралась с духом, расправила плечи и взяла свой телефон в руки. Проверила поступление средств. На моём счету было уже триста тысяч от Германа. Оставалось подождать всего каких-то семь дней, а потом если Феликс не отпустит меня по доброй воле, начинать бить тревогу. Не знаю… звонить в полицию, брату, кому угодно… Лишь бы выйти отсюда.

— Хорошо, я попробую извиниться, — буквально выдавила сквозь плотно стиснутые зубы.

— Не попробуешь. А сделаешь это с первого дубля, — его голос не был наполнен приказным тоном, но всё равно ослушаться Германа я не рискнула.

— Мы не кино снимаем, — только и смогла, что беззлобно огрызнуться, тем самым вызвав у мужчины слабую тень ухмылки. — Я извинюсь. Ладно. Но только после этого…, — захотелось добавить слово "унижения", но я вовремя осеклась. — Я хочу, чтобы вы помогли мне.