Природа личной реальности. Часть 2

Робертс Джейн

Каждый человек должен изучить свои собственные убеждения. Можно начать с чувств, которые к ним обязательно приведут. Для этого, как и в остальных случаях, вы можете использовать записи, если хорошо владеете словом. Записывайте свои убеждения по мере того, как они открываются вам, или составьте список своих интеллектуальных и эмоциональных предположений. Может оказаться, что они совершенно различны.

Если у вас есть физические симптомы, не избегайте их. Прочувствуйте их реальность в своем теле. Позвольте эмоциям течь свободно. Если вы им позволите, они приведут вас к убеждениям, которые вызвали проблему. Они проведут вас по аспектам вашей реальности,

с которыми вам необходимо разобраться. Эти методы высвобождают вашу естественную агрессивность. Вам может показаться, что эмоции затягивают вас, но доверьтесь себе — повторяю, это естественное движение вашей сущности, которая стимулирует творение. Пойдите этим путем — и вы отыщете решения всех своих проблем.

У Рубурта в «Диалогах» есть чудесный пример того, как он позволил свободно течь своим чувствам, хотя сначала боялся их. Не каждый способен писать стихи, но все люди по-своему одарены творчески и могут пойти за своими эмоциями, как Рубурт, даже если из этого и не получится поэмы.

Рубурт поймет, о каком отрывке я говорю. Используйте его.

Вы должны понимать, что ваш сознательный разум вполне компетентен, у него правильные идеи. Ваши убеждения формируют ваше тело и вашу жизнь и воздействуют на них.

Можете сделать перерыв.

(23:17. Джейн с удивлением узнала, что была в трансе почти полчаса. Ей казалось, что прошло лишь несколько минут. Даже приводится отрывок из ее книги, о котором говорил Сет. Джейн написала его пять дней назад. В этом отрывке смертное «Я» говорит с душой.

«Но сейчас

Мое тело дрожит и глубоко дышит.

Старая злость

Поднимается с кончиков ног.

Тяжелая черная дыра

Вырастает из желудка в гортань,

Оставляя свой вкус на языке,

Который наливается тяжестью

Несказанных, невыплаканных слов,

Давно забытых разумом,

Но оставшихся в моей крови.

Пепельные статуи

Непроизнесенных слогов,

Образы, которые должны были умереть,

Рвутся с моих губ.

Детали сливаются

В тяжелый ледяной ком.

Оживающие в рождении

Рвутся

С криком наружу

Во вселенную.

Формы и цвета,

Смесь черного и пурпура,

С огромной

Картиной подвижных небес

Они теряются

И растворяются в ней.

И

я чувствую тебя сейчас, даже в гневе,

Величественную и ужасную,

Прорывающуюся сквозь мою плоть,

Справедливую, как шторм,

Как бурные облака,

Опустошающие землю

И наполняющие ее свежестью,

Мусор разлетается в стороны

И открывает

Новые ростки,

Скрытые под ним,

И я в своем гневе

Подхватываю их,

Тебя и меня,

Несу над землей подавленных чувств,

Что вырываются вихрем,

Взрываются вспышками молний,

Несутся над миром

В радостной ярости».

После этого мы больше не работали над книгой. Сет продиктовал еще страницу для Джейн. Сеанс завершен в 23:34.)

Сеанс 645, 5 марта 1973 года, понедельник, 21:40

(После ужина стало заметно, что Джейн входит в измененное состояние сознания. Она начала говорить о «шелковистой» коже, о роскошном ощущении от свитера, касающегося спины. Перед прошлым сеансом у нее были такие же чувства, хотя и в меньшей степени, — см. заметки. Сейчас ее и без того чуткий слух начал усиливать звуки: шуршание целлофана, когда она вскрывала пачку сигарет, мой голос, когда я разговаривал с нашим котом Вилли, шуршание моей газеты. «Но слова очень плохо передают ощущения, — то и дело повторяла она. — Они слишком затасканы».

Состояние Джейн напомнило мне некоторые трансцендентные состояния, в которые она впадала в прошлом году. Я предложил ей поддаться ему. Джейн возразила, что предпочтет провести сеанс. Она пошла в гостиную, взяла журнал и заметила, что он был «тяжелее», чем должен быть. Ее восприятие красоты обыденных вещей усиливалось. Она хотела повернуть свой стул так, чтобы видеть уличные фонари, но начала восхищаться книжным шкафом, к которому стул был обращен сейчас. Ее голос стал богаче, хотя описать это сложно, он был радостным, но мягким.

Какое-то время она просто сидела, восхищаясь окружением. Ей на колени запрыгнул наш кот Вилли. Джейн сказала, что он был особенно красив, а когда она его гладила, мех казался чудесно гладким и живым. Подумав, другой рукой она одновременно погладила воздух возле Вилли — и это ощущение оказалось почти столь же ярким.

Мы поели, потом Джейн села в свое кресло-качалку. Пока мы ждали появления Сета, она с удивлением оглядывала комнату. Ее глаза были темнее, чем обычно. «Все выглядит так чудесно: ты, комната, Вилли, но мне кажется, я смогу провести сеанс. Я хочу...» Позже на сеансе Сет прокомментировал ее состояние повышенного восприятия.)