Принятие
Шрифт:
Мужчина молча наблюдал за задумавшейся женщиной. Он давно считал ее холодной, безумной тварью, но она действительно грустила из-за потери своего мужа... Да и после того, как он узнал ее ближе, каждая встреча открывала ему новые грани сложного характера единственной женщины, сумевшей войти во Внутренний Круг Воландеморта...
Остановившись напротив одного из окон, Беллатрикс развернулась.
– А не мог ли ОН не поставить меня в известность по иной причине?
– Что ты имеешь в виду?
– ОН не сообщил об атаке ни Люциусу, ни тебе, ни мне! Родным Драко! Тебе не кажется,
– Может быть... Но все уже миновало, и Драко в Хогвартсе. Зато у меня для тебя есть небольшое задание...
– Опасное?
– Очень...
– Великолепно!
– оскалилась женщина.
– Сделай все, что угодно, хоть наизнанку вывернись, но Грейбек должен проглотить три капли этого зелья, - сказал мужчина, протягивая флакон из черного стекла.
– Яд?
– Нет. Одно из моих изобретений. Нечто среднее между Веритасерумом и ночным афродизиаком. Средство экспериментальное и, возможно, опасное.
– Наверняка не для какого-то оборотня!
– Как мне показалось, кое-кто из оборотней тебя интересует больше, чем причина, по которой ты так рано овдовела.
Беллатрикс покраснела.
– Просто Грейбек - самый ужасный из оборотней!
– Понимаешь ли, у каждого должно быть право на еще один шанс. Или ты не согласна, дорогая моя?
– Мерлин! Старый безумец заразил и тебя!
– ядовито ответила Беллатрикс, зная, что ее слова обязательно воспримут оскорблением.
Мужчина возмущенно дернулся. Опять последнее слово осталось не за ним...
* * *
Где-то далеко, в защищенном от любопытных глаз месте
На постели метался мужчина. Его одеяло уже давно слетело на пол, обнаженное тело покрылось капельками пота. Ему снился сон. И не кошмар, как кто-то мог подумать. Совсем нет. Получеловек-полузверь погрузился в совсем иное, более интересное сновидение. Этот мужчина днем все же выпил стакан огневиски, куда случайно попали три капли неизвестного вещества. Случайно? Ну да, как же!!!
Фенрир провел руками по бокам мужчины, так охотно подчинявшегося его желаниям. Оборотень неспешно касался мужской кожи, такой светлой, по сравнению с его собственной. А затем, не выдержав, он с внезапной грубость схватил его за бедра и резко вошел в его тело до самого основания. Его любовник, протяжно закричав, выгнулся навстречу. И это движение для оборотня стало сигналом, что можно не сдерживаться, действовать со всем пылом, которого требовал внутренний волк.
Он слышал, как между стонами и криками раз за разом прорывалось его имя, но голоса не узнавал. Но он не обращал на это внимания, слишком уж ему было хорошо...
Ему хотелось видеть больше, и, не выходя из тела любовника он, подхватив его за бедра, приподнялся и сел на колени. Не позволяя возлюбленному ни обхватить себя ногами, ни упереться ступнями в постель, он почти полностью вышел из жаркого тела, а потом, внимательно глядя на свой член, снова резко вошел в тугую, пламенную глубину, вызывая гортанный вскрик своего любовника. И этот вскрик еще больше возбудил его, и он стал резко входить в жаждущее его тело, ожидая, что возлюбленный взмолится о пощаде, потребует
Каштановые волосы?
Очередное движение гибкого мужского тела навстречу выбило все мысли из и без того одурманенной головы.
Полностью позабыв о сдержанности, он распластал свою добровольную жертву на постели, и начал яростно вбиваться в податливое тело. И каждое его движение его любовник встречал с не меньшим пылом. Уткнувшись носом в каштановые пряди, оборотень глубоко вдохнул невероятный запах своего любовника, наслаждавшегося своим добровольным подчинением...
Каштановые пряди? Кто этот мужчина?
Хотя разве это важно? Этой ночью они оба вели себя как звери в пору спаривания, не думая о том, что будет завтра!
Он крепче обнял своего любовника, как будто бы желая стать с ним единым целым. Страсть возобладала над разумом. Его чудесный любовник выгнул спину, меняя угол проникновения... Как же это было восхитительно! Он полностью отдавал себя ему-человеку, и точно так же отдавал себя ему-волку! Оборотень прекрасно понял, что его приняли таким, кокой он есть, полностью!
Очередное движение бедер, и его мышцы напряглись в невероятно бурном оргазме. Оборотню даже показалось, что сильнейшего он в жизни не испытывал...
Мощный оргазм разбудил его, и он, задыхаясь и трепеща, понял, что все это только что ему приснилось, что он один в своей постели...
Мерлин, что же одиночество сотворило с ним! Давно такого не бывало, но вот сейчас все изменилось, подстегнутое удачей, почти улыбнувшейся ему... Вейла! И почему он не понял, как ему повезло, еще тогда?
Фенрир, смакуя, вспомнил свой сон. Мужчина под его могучим телом, казалось, не боялся его пыла... И вроде бы тело оборотня не вызывало в нем отвращения... То самое тело, о котором Фенрир с гордостью заявлял, что в нем слились черты человека и зверя, не зависимо от того, есть на небе полная луна или нет. Но то, что на поле боя оказалось невероятным преимуществом, любовников в восторг не приводило. Пришлось отказаться от этой стороны жизни и постараться загнать даже малейшую тягу к кому бы там ни было как можно глубже. Но приснившийся ему мужчина принимал его таким, каков он есть, принимал его, как никто раньше... Для этого темноволосого мужчины он оказался альфой!
Стоп! Темноволосого! У приснившегося ему мужчины были каштановые волосы... А как же Драко? Он же блондин, причем его волосы настолько светлые, что ошибиться невозможно! Так кто же ему приснился? Кто этот мужчина, оказавшийся для его подсознания притягательнее вейлы?!
* * *
Со дня атаки на Хогсмид миновало несколько дней. Погибших, к счастью не оказалось, но раненых хватало. Хотя юность все же брала свое, и в Хогвартсе потихоньку становилось веселее.
Гари и Драко с тех пор не перемолвились ни словом. С другими они разговаривали, но не улыбались, почти не ели... Все беспокоились за них, но вмешиваться никто не решался. Только Северус и Сириус пытались поговорить с ними обоими, но тщетно.