Принятие
Шрифт:
И вообще, сейчас Альбус вел себя невероятно снисходительно, что злило Фаджа больше всего на свете!
– Амелия? Каково ваше решение?
– Я не могу принять настолько серьезное решение в одиночку. Мне нужно посоветоваться с членами совета. Мы вернемся через несколько минут.
Женщина встала, за ней последовали и все представители Визенгамота, присутствующие на данном суде. Вернулись они через несколько минут.
– Итак, мы решили начать судебное разбирательство. Все ваши объяснения будут проверены в конце заседания.
На губах Альбуса заиграла удовлетворенная
– Но при этом мы отклоняем показания свидетелей, поскольку проверки еще не было.
Не менее удовлетворенная улыбка появилась и на губах Фаджа.
– Господин Министр, сейчас, когда суть дела была изложена, прошу рассказать вашу версию, не принимая во внимание факты, взволновавшие этот суд.
– Дамы и господа, да, я немного грубо обошелся с этой так называемой женщиной... Но знайте, я сделал это во имя всеобщего блага! Я узнал мистера Розье, Пожирателя Смерти, и думал только об одном - узнать как можно больше информации у его шлюхи!
– Вы пытались изнасиловать меня!
– не выдержав, взревел Фенрир.
– Для меня вы были просто уличной девкой на содержании у чудовища, но уверяю, если бы я тогда знал, кто вы на самом дела, еще большее чудовище, я бы не стал платить своему информатору за дополнительные сведения!
Понадобились совместные действия Эвана и Ремуса, чтобы помешать Ирен-Фенриру броситься на мерзавца.
– То есть это не было попыткой изнасилования, господин Министр?
– спросила Амелия Боунс.
– Конечно нет! Это было запугивание, должное вызвать страх в этой мелкой сучке, чтобы в ужасе она ответила на мои вопросы. Я все-таки джентльмен, мэм. И никогда бы не повел себя так с истинной леди...
Перо Риты Скитер вдруг застыло над пергаментом. Ее уже просто мутило от наглого вранья этого извращенца. Но она возобновила свою работу. Все же она должна была написать статью!
– Что-нибудь еще добавите? Альбус?
На этот раз директор почувствовал неловкость. Такого хода событий он не предусмотрел. Он посмотрел на орденцев. Все они опять побледнели. Похоже, Министра им не свалить. Только если доказать, что Фадж - Пожиратель Смерти, но сейчас выдвинуть такое обвинение невозможно...
– Что же, в данном случае я не могу поддержать ваше обвинение против Корнелиуса Фаджа. Нападение можно считать просто стечением обстоятельств, а не попыткой изнасилования.
Фадж лучился триумфом, но в зале решение Амелии Боунс встретили тяжелым молчанием. Женщина, помолчав, заговорила снова:
– Вы признаетесь неви...
– Стойте!
Все развернулись туда, откуда раздался возглас, прервавший вердикт судьи. Рита Скитер, сжав кулаки, вскочила. К дьяволу статью!
– Стойте! Нет там никакого стечения обстоятельств, и господин Министр кто угодно, но только не джентльмен! Он... Он меня изнасиловал!
– Что вы говорите, бедняжка? Вы уже совсем обеспамятели. Вы же сами бросились мне в объятия, желая получить место в «Пророке». И кто меня осудит, если я согласился помочь несколько легкомысленной девушке получить место через постель! Я ведь тоже мужчина...
Рита уязвлено вскинула голову. Он унизил
– Нет! Как вы смеете...
– Тц-тц-тц! Вы иное кричали в моем кабинете, и не «нет» звучало из вашего рта...
– прервал ее мужчина приторным голосом и сально подмигнул.
– Я...
Рита не знала, что сейчас сказать. Втоптанная в грязь, она не могла сдержать слез стыда.
– Вот видите... Небольшое недоразумение, маленькая ссора, и эти девки жаждут отомстить так, чтобы как можно сильнее ударить!
– Не думаю, Корнелиус...
Долорес Амбридж? Не только у Гарри челюсть отвисла от изумления.
– Вас не слишком тревожила необходимость заставлять меня оказывать вам некоторые... любезности... когда я была молодой...
– горько сказала женщина.
– Так сейчас вы таковой не являетесь! Сейчас вы бывшая любовница, разочарованная, в не самом удачном возрасте, решившая навредить мне!
Фадж злился и начинал нервничать. У обвинения ведь по-настоящему ничего против него не было, если бы только эти две дуры замолчали!
– Тогда вы были весьма смелы и жаждали власти. И вы сделали все, чтобы попасть в мою постель! Вспомните, как вы трясли своим декольте, вспомните свои коротенькие юбочки под длинными мантиями! Что поделаешь, если женщины считают, что могут достигнуть власти, действуя под столом и на столе! Что я могу сделать?
Шокированная Амелия смотрела на Фаджа с яростью, разгорающейся все сильнее и сильнее. Ой! Кажется, только сейчас Фадж сообразил, что допустил ошибку.
– Многие женщины на самом деле некомпетентны, но не все, конечно же!
Долорес смотрела на него с ненавистью. Когда все началось, она была всего лишь стажеркой, а он уже достиг поста секретаря Министра. Он много раз насиловал ее, заставив молчать угрозами обвинить в распущенности, непростительной в то время... да даже в наши дни... И с каждым разом она погружалась все глубже в депрессию, а та вела к обжорству и одиночеству. Последствия отразились на ее теле увеличением веса, вот только все же таковое оазлось только к лучшему, ведь из-за изменения форм этот мужчина оставил ее, чтобы взяться за другую добычу. Но этот мерзавец окончательно отвратил ее от прочих мужчин. Она ожесточилась, стала желчной, и здоровье у нее оказалось подорвано... Сейчас, тридцать лет спустя, он исполнял свою угрозу. Крепко сжимая ладонями подлокотники, она в ярости стискивала зубы. Он еще получит...
Фадж презрительно осматривался. Никто не посмел вмешаться в его сведение счетов, которым, если честно, все же не место на публичном суде!
– Давайте вернемся к обсуждаемому делу! Хватит уж посторонних высказываний! Визенгамот не место заниматься копанием в моем грязном белье!
– триумфально выкрикнул Фадж.
Не слишком охотно Амелия должна была огласить решение. Она понимала, что проблема много глубже, но вот доказательства, к сожалению, не настолько весомы...
– Нет уж, напротив, давайте все же перетрясем грязное белье!
– вмешался Перси Уизли.
– Вы слишком долго заставляли меня молчать! Довольно!