Принять учись
Шрифт:
Мне безумно нравилось проводить время с Женей, я могла открываться ему, быть собой и не испытывать за это чувство вины. Мне казалось, что его присутствие меня исцеляет, он как будто забирал себе ту боль, которая терзала меня многие годы.
Он был моим спасением.
В один из вечеров я засиделась у него и наше общение стало переходить в нечто большее.
Я стояла возле окна и смотрела на город с высоты птичьего полета, я бы сказала. Женя жил на самом высоком
— Что выглядываешь?
А у меня мурашки по коже. Поворачиваюсь к нему и наклоняю голову, пытаясь скрыть волну возбуждения. А он гад, лишь ухмыляется, как будто чувствует всё.
Склоняется ниже и проводит влажным языком от плеча до уха, и я прикрываю веки в блаженстве. Мне так хочется вцепиться в его соблазнительные губы, которыми он сейчас выцеловывает мою шею. Я так хочу его…
Разум кричит, что ещё рано, что не стоит, и что… Но я не могу сопротивляться. Я позволяю ему…
Я прижимаюсь к нему вплотную, заводя руки за его шею, и перехватываю его губы. Женя шумно выдыхает, да так, словно рычит, с хрипом, и по телу пробегает будораживший озноб. Он подхватывает меня за бедра, чтобы усесться вместе со мной на диван. Я сижу на нём и чувствую его возбуждение…
С каждой минутой наших прикосновений друг другу, я чувствую, как внизу живота стягивается тугой ком. Слышу его сдавленное дыхание, и тут, когда, я осознаю, что дело доходит до…
— Стоп! Я не могу, нет.
Слезаю с него и пулей оказываюсь на другой стороне комнаты, забившись в угол. Коленки прижимаю к себе, обхватываю руками, и сама не понимаю, как слёзы начинают бежать по щекам.
— Эй, лисёнок. Ты чего? Что случилось? — Женя обеспокоен. — Скажи, что я сделал не так и больше не повторится, я искуплю свою вину.
Я слышу тревогу и страх в его голосе, и подняв на него взгляд, вижу всё это в его глазах.
— Эй, иди ко мне, — нежно говорит он, усаживаясь рядом, прижимая меня к себе. — Я не сделаю ничего против твоей воли. Не сделаю ничего, чего ты не хочешь. Слышишь?
— Прости меня. Я… я не могу…
— Ничего, всё хорошо. Успокойся.
И мы так сидели, пока я не успокоилась, а потом Женя отнёс меня в кровать, и я уснула, прижавшись к нему, как маленький котёнок.
Прошлое вдруг волной захлестнуло меня, и я испугалась.
Проснувшись утром, я увидела, что Женя всё также рядом, мирно спит, прижав меня одной рукой к себе. Я лежала неподвижно и тихо, как мышка, разглядывая его лицо.
Он такой красивый и добрый, понимающий… Он не прогнал меня, понял? Не обиделся? Сомнения закрадывались в мою душу. Но если бы он обиделся, разве был бы он так нежен и заботлив? Наверно нет.
Еле дотрагиваясь, провожу пальцами по очертанию его скулы…
—
— Ты не спишь?
— Под твоим изучающим взглядом сложно не проснуться.
— Прости…
Женя повернулся ко мне.
— Тебе не стоит волноваться, Лисёнок.
— Ты…
— Ни о вчерашнем, ни о чём другом. Слышишь? Я хочу заслужить твоё доверие.
— Спасибо.
— Ты мне важна, слышишь. Твое благополучие важно.
— Почему ты такой добрый?
— А разве так быть не должно?
— Я видела только обратное…
— Лис, я не знаю кто и как тебя обидел, но я постараюсь сделать всё, чтобы залечить твои раны, только позволь.
Могла ли я подумать, что услышу такие слова? Нет, конечно. Но я их слышу, вот прямо сейчас, и говорит мне их самый классный парень из всех, что я видела. Могу ли я просто довериться?
— Я не умею доверять людям, я боюсь.
— Ничего страшного. Я надеюсь, что постепенно ты сможешь принимать моё доверие.
— Ты хороший.
— Ахахахах…. Надеюсь, ты не передумаешь. Пошли что-нибудь приготовим. Жрать хочу…
— Как волк?
И на этих словах Женя чуть не поперхнулся.
— Эй, ты чего? Всё норм?
— Да, поперхнулся, просто.
Глава 9
— Подруга, у тебя точно что-то произошло, ты как ни своя, словно потухла.
Я не могла смотреть на Миру, она словно потеряла свой внутренний свет.
— Я не могу смотреть на то, как тебя что-то тревожит. Рассказывай…
— Лиса, мои родственники объявились.
Сначала у меня был шок, а потом…
— Что блять? Какие ещё родственники?
— Бабушка и остальные…
— И откуда они взялись? Ты уверена, что вы родня?
— Да, это точно.
— Ты поэтому грустишь? Вроде как радоваться надо… Или что-то случилось? — добавила я, видя, как глаза Миры наливаются слезами.
— Они хотят, чтобы я уехала с ними.
Уехала? И тут моё сердце кольнуло. Может это и эгоизм, но я не хочу терять свою сестрёнку.
— А ты хочешь? — сглатывая моментально образовавшийся ком в горле, спрашиваю я.
— Нет, — покачала головой. — Но они настаивают, говорят, что должна.
— Ты уже не в том возрасте, когда тебе можно указывать. И ты никому ничего не должна, — прорычала я.
— Да, я знаю…
— Но есть НО?
Подруга лишь кивнула, согласившись со мной. Что ещё за НО тут может быть?
— Только не говори, что это чувство вины, потому что они родственники и ты такая ая-яй плохая не хочешь быть с ними.
— Да нет вроде…
— А что Марк? Кстати, давно его не видно.
На этих словах Мира вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Что это было?