Принять учись
Шрифт:
— Эй, молодёжь, идите за стол!
Это был мой спасательный круг.
Глава 6
— Ты прям целую поляну накрыл, — усмехаюсь я.
— Ну так ты ж за двоих волчара ешь, — буркнул дед, а я чёт напрягся.
Он-то буквально говорит, мы и есть волки, а вот Лиза… Хоть я и понимал, что она воспримет это, как метафору, но всё же искоса осторожно глянул на неё. Но девушка даже бровью не повела. Лишь благодарно улыбнулась и села за стол.
Мне было
— Лиза, а как твои родители? — спрашивает старик.
— У меня нет родителей, — равнодушно ответила Лиза. Я бы даже сказал, что слишком. — Отец погиб, когда я только родилась, а мать позже. Росла в детском доме.
— Очень похоже на историю внучка. Мне жаль, что тебе пришлось это пережить.
— Да всё в порядке, — но при этом она внимательно посмотрела на меня.
Интересно, о чём она думает?
— Наелась?
— Объелась, вот это будет вернее.
— Давай прогуляемся, покажу тебе окрестности и заодно место с камнями.
— Давай.
Прежде чем мы отправимся в путь, нам надо было кое-куда зайти.
— Эй, Мамай, лошади готовы?
— Да, уже ждут.
— Отлично, спасибо!
— Лошади? — остановилась Лиза.
— Да, а что?
— Ты не говорил про лошадей.
— Ты их не любишь?
— Ничего против не имею. Но я не умею кататься.
— Я тебя научу.
— А пешком нельзя?
— Трусишь что ли?
Она скептически подняла брови.
— Ахха да шучу я. Идём.
Для Лизы специально выбрали послушного и дружелюбного коня, который без проблем мог поладить с неопытным наездником, так что она быстро освоилась, и мы отправились на прогулку по живописным местам этой местности.
Мне было безумно приятно учить её сидеть в седле, доверять коню и чувствовать себя свободно. Да и чего таить, нам было весело. Хоть она и фырчала порой, но это было чертовски привлекательно. А учить свою Пару тому, что ты любил… Классно!
Лошади с детства были моей страстью, потому что они всегда были рядом. Я ещё в школу не пошёл, а уже мог сидеть в седле. Несмотря на то, что конюшня была в нашей семье и в семье Волковых, лошадей, как выяснилось, больше любила моя мать. Старик говорил, что эта любовь у меня от неё. А я только и рад.
Сначала медленно прогуливались вдоль реки и горных вершин, где студентики могли заниматься своей научной деятельностью. Лиса отметила, что здесь идеальное место для практики, что меня очень порадовало. Мне хотелось ей угодить.
И так, на фоне красивейших пейзажей, звуков горной реки, Лиса решила нарушить молчание.
— Можно спросить?
— Валяй.
— Что с твоими родителями?
— Хм…. Мать погибла, когда мне было три года, отец ушёл вскоре после неё. Меня воспитал дед и семья Димана. Вот и всё.
—
— Я был ребёнком и почти не помню их, так что всё в порядке.
— По тебе не скажешь. Я честно думала, что ты вырос в полной большой и любящей семье.
— Вообще-то, так и есть, просто в этой семье не было моих родителей. Семья ведь не только они, ты так не считаешь?
— Согласна. Моя семья — это Мирка и остальные ребята. Ну ещё дедуля.
— У тебя есть дед?
— Он мне не родной. Сосед, который заботился обо мне, но он как родной.
— Понимаю.
Ну, а дальше мы болтали на разные темы и вышли на равнину, где можно было прокатиться с ветерком.
Я и не знала, что может быть лучше прогулки на лошадях по такому живописному месту. Двигаемся рысью, едем спокойно, можно полюбоваться окружающим пейзажем, но мне ещё трудно привыкнуть и всецело доверять лошади, кто знает, что у неё на уме. А позже мы вышли на небольшую равнину, и Женя предложил двинуться навстречу приключениям, не забыв упомянуть, что я могу не бояться, он всегда будет рядом.
Лошадь ловко огибает все ямки, встретившиеся на пути. Ветер свистит в ушах и чувствуется вкус свободы! Хочется бросить повод, пригнуться к мощной лошадиной шее и бежать вперёд и вверх! Но нельзя, иначе лошадь может выйти из-под контроля.
Ветер раздувает волосы, я прямо чувствую вкус свободы. И не сдержавшись, рассмеялась. От радости, безграничной радости, которая меня посетила.
Мы порой смотрели друг на друга и от чего-то чувствовала, что словно знаю его всю жизнь. Глупость, конечно, но это было. И в этот миг я решила не отгораживаться от нахлынувших эмоций, о них я подумаю потом.
Вот и гора, на ней мы должны остановиться. Натягиваю повод, корпус назад… Всё, как учил Женя. Лошадь, понимая, что от неё требуют мягко и плавно останавливается. Непередаваемые чувства испытываешь всю дорогу до места. Приходишь в конюшню, залезаешь рукой в карман, за сахаром, ведь лошади те ещё сладкоежки.
— Как тебе поездка?
— Было здорово, спасибо, — и как-то в один миг волшебная сказка исчезла под тяжестью моей жестокой реальности.
— Рад, что тебе понравилось, — улыбаясь, сказал лосяра, но я понимала, что мне не удалось его обмануть.
Время было уже позднее и по-хорошему было бы лечь спать.
— Ну, я пойду.
— Уверена, что хочешь остаться там одна?
Я не только слышала в его голосе надежду, но и видела её в глазах. И богом клянусь, хотела бы остаться, провести с ним время подольше, продлить этот прекрасный момент, но не могла. Я должна помнить о своей реальности, о своей жизни.
— Мне не привыкать.
— Хорошо. Если что я рядом, — несмотря на то, что он пытается быть весёлым и беззаботным, глаза выдают его грусть и рухнувшую надежду.