Принцесса

Кент Клэр

— Грант?

— Да?

— Ты… Я имею в виду, права ли я, думая, что ты… — я замолкаю, пытаясь придумать, как сформулировать этот беспомощный вопрос так, чтобы он не оставил меня совершенно беззащитной.

— Ты права, думая, что я что, принцесса? — его голос чуть хрипловат.

Я делаю глубокий вдох. Интересно, хватит ли у меня смелости сделать это?

Прежде чем я нахожу ответ, меня полностью отвлекают крики снаружи. Я наклоняю голову, пытаясь прислушаться.

Грант уже на ногах.

— Это не похоже на сигнал тревоги.

—

Нет. Похоже, люди чем-то взволнованы, — на мне по-прежнему ничего нет, кроме трусиков и майки, в которых я спала, поэтому я натягиваю джинсы, футболку и обувь так быстро, как только могу.

Затем мы выходим на улицу, чтобы посмотреть, что происходит.

Кто-то прибывает на ферму, и кто бы это ни был, они, должно быть, ехали всю ночь, чтобы добраться сюда так рано утром. Ворота уже открываются, когда мы с Грантом спускаемся по подъездной дорожке к группе, собравшейся в ожидании новоприбывших.

Первое, что я вижу, — это въезжающий джип. Не навороченный, не бронированный, как тот, что водит Грант, а старый потрепанный Вранглер без дверей. За рулем — белый мужчина с выражением жесткой компетентности на лице, длинноватыми светло-каштановыми волосами и в рубашке с оторванными рукавами.

Мое сердце подпрыгивает от волнения при виде него. Он выглядит так, словно знает, как драться. Само собой, именно поэтому он сейчас здесь.

Я едва успеваю осмыслить его внешность, как следом за ним появляется еще один мужчина. Это еще более неожиданно. Крупный чернокожий мужчин едет верхом на лошади. И еще четыре лошади рысью въезжают в ворота позади него.

Лошади.

Лошади.

Я не видела ни одного из них больше пяти лет.

— Какого черта, Мак? — выкрикивает Фэйт. Она выбежала вместе с остальными поприветствовать новоприбывших, и я еще никогда не видела у нее такой широкой улыбки. — Мы попросили подкрепления, а ты привел нам кучу лошадей?

Мужчина соскальзывает на землю. Лошадь, на которой он ехал, была единственной, на которой имелось седло.

— Эй, я также привел вам Трэвиса. Он должен быть на что-то годен… даже без Лейн.

Другой мужчина припарковал джип и вышел из него. Он пожимает Хэму руку и хлопает его по спине, как будто хорошо его знает и рад его видеть.

— Лейн осталась дома, — говорит он, предугадывая следующий вопрос Фэйт и отвечая на него. — Ребенок должен появиться на свет совсем скоро. Мы стараемся быть осторожными.

— Конечно, — говорит Фэйт. — Я была бы рада ее видеть, но я счастлива, что она осталась дома, где безопасно, — затем она снова поворачивается к мужчине, которого, должно быть, зовут Мак. — А теперь расскажи мне об этих лошадях.

— Я продолжал натыкаться на них, — объясняет он. — Они бегали на свободе примерно в пятидесяти милях к востоку, и каждый раз, когда я проезжал через этот район, я замечал парочку из них. Я понятия не имею, как им удавалось так долго выживать в одиночку, но они выглядели такими худыми, что я подумал,

что им не помешала бы помощь, — он похлопывает по морде ту, на которой ехал верхом. — Должно быть, их оставили на заброшенной конеферме. Сразу подошли ко мне, когда я предложил им яблоки и морковь. Ни капельки не возражали против седла. Я не знал, как привлечь остальных, но все они просто последовали за этим, без колебаний.

— О Боже мой, — Фэйт подошла и осторожно приблизилась к одной из других лошадей. Та обнюхивает ее протянутую руку, явно надеясь перекусить. — Они не ухоженные, но выглядят как действительно хороший скот. Ни одна из наших лошадей не выжила в течение первого года после столкновения.

— Так ты думаешь, у тебя найдется для них место? — у Мака волосы сбриты почти под ноль, и крупная, крепкая фигура. Несмотря на то, что он приехал верхом на лошади, он больше похож на солдата, чем на ковбоя, в своей серой футболке и брюках, напоминающих армейскую униформу. — Я знаю, что лошадей нельзя назвать неприхотливыми в уходе, но однажды бензина больше не останется, и тогда будет неплохо иметь под рукой лошадей.

Фэйт смотрит вверх, на посты охраны, и я понимаю почему, когда замечаю там Джексона. Он ловит ее взгляд и кивает, что явно является молчаливым ответом на ее бессловесный вопрос. Затем она отвечает:

— Да. Мы определенно можем взять их к себе. Это хорошая мысль. Спасибо.

— Не за что, — Мак ухмыляется. Я знаю его всего несколько минут, но подозреваю, что это его самое естественное выражение лица. — Это моя работа. Бродить по сельской местности и находить ношу, которую можно навязать ничего не подозревающим людям.

Кажется, он впервые замечает меня и Гранта, стоящих рядом с остальными. Он приближается к нам с протянутой рукой.

— Я Мак. Вы те люди из бункера?

Грант коротко кивает и пожимает руку мужчине.

— Грант. А это Оливия.

Я улыбаюсь Маку в ответ, когда он в свою очередь пожимает мне руку.

— Приятно познакомиться. Значит, вы с Трэвисом собираетесь нам помочь?

— Ага. Таков наш план. И завтра должен появиться еще кое-кто, — он поворачивается к Фэйт. — Я попросил Кэла и Рэйчел проехаться и забрать добровольцев из некоторых городов, в которых мы обосновались. Я думаю, мы соберем достаточно, чтобы справиться с тем, что у вас здесь случилось.

— Есть ли шанс, что Мария и ее команда подключатся? — вопрос задает Джексон, который все еще находится на посту охранника, но, очевидно, внимательно прислушивается к разговору. — Когда ты в следующий раз увидишь Анну?

— Не раньше чем через пару месяцев, — говорит Мак. — Значит, на этот раз они не смогут нам помочь. Но Кэл и Рэйчел согласятся, если у вас будет чем им заплатить.

— Да, — говорит Грант прежде, чем я успеваю сказать то же самое. — Если вы считаете, что они стоят того, чтобы быть с нами, мы дадим им то, чего они захотят. И все остальные из вас тоже. Вместе с нашей благодарностью.