Принцесса яда
Шрифт:
Глядя в окно, я пожала плечами. От меня не ускользнуло, что Джексон был в такой же ситуации что и я. Как только мы достигнем Внешних отмелей, он решит свои головоломки. Мои тайны сводили его с ума. Он продолжал допрашивать меня о растениях и видениях. Вчера он сказал:
- Если мы сделаем это - доберемся до Северной Каролины и разобьем лагерь где-нибудь на время, что я должен достать для тебя? Чтобы ты заставила наши семена расти?
– Я все расскажу тебе, как только мы доберемся до бабушки. До тех пор, ищем источники серебряных колокольчиков
Теперь он спросил меня:
- Почему ты всегда такая тихая рядом со мной? Ты болтала с другими людьми.
Болтала?
- Как ты можешь так говорить? Ты плохо знаешь меня.
– Оу, подождите-ка. За исключением того факта, что когда-то он обладал источником всех-тайн-Эви. Телефоном Брэндона. Сколько всего Джексон видел, слышал, читал?
– В любом случае, я хочу, чтобы ты сконцентрировался на вождении.
– Ух-хух. Ты снова плакала прошлой ночью, бормотала во сне. Что же тебе снилось? И если ты ответишь "то да се" еще раз, я ударю по тормозам.
– Я не помню, - ответила я, вспомнив мой последний кошмар о ведьме. Все они казалось, были из одного дня, из почти одного места. В этот раз, она путешествовала по сельской местности вместе с молодым страстным поклонником. Он постоянно злил ее. Поэтому, конечно, она решилась на убийство.
– Подойди. Дотронься, - прошептала она ему. Когда он споткнулся у ее ног, подбираясь к ней, она открыла ладонь и вырос цветок - из ее кожи. С чувственным подмигиванием, она послала ему воздушный поцелуй поверх цветка, вместе со смертоносными спорами. Он начал задыхаться, падая к ее ногам. Его кожа начала вспухать, пока не лопнула. Гниль вскипела и взорвалась. Она смотрела на него, весело рассказывая:
– Как ловко мы маним, как прекрасно мы караем...
С каждым днем, я ненавидела ее все сильней. Затем я нахмурилась.
– Джексон, что ты слышал, из того что я бормотала во сне?
– Ты сказала "Подойди, дотронься". Я подумал, что это хорошая идея, пока ты не добавила "Но ты заплатишь". Что ты имела в виду?
Восхитительная поросль шиповника.
– Не представляю.
– Врешь.
– Он бросил взгляд в зеркало заднего вида, - что нужно сделать, чтобы ты доверяла мне, а?
– Не знаю, - ответила я честно. Я хотела начать доверять ему. Насколько же сильно я жаждала довериться кому-нибудь! Возможно, можно было просто завести друга снова? По крайней мере, один присутствовал здесь. Но я не хотела давать Джексону больше оснований бросить меня. Хотя он принял мои видения достаточно легко, то, что я слышала голоса - совсем другое дело. А мои повторяющиеся кошмары о хладнокровных убийствах...
– Ты постоянно разыскиваешь других людей, но не разговариваешь с тем, кто рядом.
– Сказал он, - думаю, я не сильно надоедаю.
– Я говорила бы с тобой больше, если бы ты не считал меня неприспособленной все это время.
– Неприспособленной? Когда? Это из-за солнечных очков?
Мои старые очки были так поцарапаны, что я едва могла видеть сквозь них. Но они по-прежнему оставалась
– Тащи свою задницу оттуда Эванджелин, и выбрось эти очки прочь! Немедленно!
– Да, неприспособленной, - настаивала я. – Как насчет того раза, когда я по ошибке забыла свою сумку для выездов. Ты же просто ушел!
– А если бы я относился к тебе ласковее, как ты думаешь, это было бы полезнее?
Ласковее? Хотелось бы. В первые дни нашего путешествия, он был неплохим, но отстраненным. Но, как и сила моего горя, это уменьшилось, зато его угрюмость увеличилась. Если он когда-нибудь приходил ко мне, услышав, как я всхлипываю или если я не ем, когда у нас действительно была еда, или не сплю, он воспринимал это как личное оскорбление.
– Кровать не достаточно мягкая для вас, принцесса?
– глумился он, хотя я никогда не жаловалась.
– Еда не достаточно хороша?
Ему особенно не нравилось, когда я бывала тихой и задумчивой. Хотя он сам точно такой же. Он становился со временем всё беспокойней и я понимала, что он просто ненавидел быть запертым со мной в машине, быть обремененным мной. Мы застряли вместе, наблюдая, как скрипят стеклоочистители, слушая те же песни снова и снова.
Большинство треков были из плей-листа Мэл. Странно, Джексону не нравились бесконечные ремиксы рэпа Аланис Морисет*.
(прим.ред. Ала?нис Нади?н Мо?риссетт - канадская певица, композитор, актриса и продюсер, которая стала всемирно популярной в 1995 году, записав один из самых продаваемых альбомов за всё время Jagged Little Pill. На счету Мориссетт 7 наград «Грэмми». В общей сложности по всему миру продано более 55 млн экземпляров её альбомов.)
Боже, как я скучаю по Мэл, как я скучаю по маме…
Тем не менее, в ответ на моё обвинение в подлости, Джексон сказал:
- Ты тоже не идеал, peekon. Ты получаешь удовольствие, заставляя себя испытывать боль, - он щелкнул пальцами – и ты не рассказала мне ничего о себе. Чего-то личного, о самой близкой мне девушке, которую я когда-то знал.
– Почему ты всегда один получаешь ответы? Ты редко говоришь о себе, за все время, пока мы в дороге.
- Да, у меня есть секреты, - но у него было такое огромное преимущество, у него был телефон Брэндона!
– спроси меня о чем-нибудь, - сказал Джексон, хотя его руки вцепились в руль так, как будто он готовился к удару.
– Хорошо. Были ли правдой слухи о клетке-ярости*? Ты действительно сидел в тюрьме?
– если это так, он сможет понять, на что был похож мой опыт в ПШР.
( Прим. ред. *Клетка ярости - Cage Rage - чемпионат по смешанным боевым искусствам. Первый состоялся 7 сентября 2002г в Лондоне. В настоящее время не проводится.)
Гнев вспыхнул на его лице.
– Ты должна была спросить об этом при первой возможности.
– В смысле? Я просто задала разумный вопрос.
– Чтобы напомнить мне о моем месте!