Принцесса Теней
Шрифт:
— Мы спаривались только в те месяцы, которые обеспечивали нашим мальчикам Огненные стихии, когда они рождались, — сказала мама, и я обменялась взглядом с Дариусом, желая заползти под стол и исчезнуть.
— Как и мы с мужем, — сказала Стелла, ее глаза блестели.
Сирил положил руку на ее руку, когда она всхлипнула, а Лэнс почти неслышно застонал.
— Мы хотели, чтобы Лэнс был воздушным знаком, но не подумали о том, что Весы могут быть сложными в воспитании, — сказала она, драматично фыркнув.
— Как вы, должно быть, разочарованы, —
— Мой второй ребенок был Весами, — добавила тетя Фиона, ее вздернутый нос создавал впечатление, что под ним всегда что-то гнилое. — Ужасное поведение. Как только они решат, что правильно, а что нет, их уже не переубедить. В итоге нам пришлось отправить ее в исправительный центр — Звездный знак.-
Лэнс зарычал, и я поймала Дариуса, который положил руку на его руку под столом. Когда глаза отца переместились на моего брата с предупреждением во взгляде, Лэнс замолчал.
— Это сработало? — с любопытством спросил Сирил.
— Абсолютно, — ярко ответила Фиона. — Теперь она идентифицирует себя как Водолей.
Клянусь звездами, моя семья сошла с ума.
Я едва выдержала последние курсы, не желая проткнуть себе барабанные перепонки, лишь бы не слушать орденскую чушь, извергаемую из их уст.
Вскоре нас загнали в бальный зал, и отец велел Дженкинсу запереть все двери, а затем, прежде чем произнести хоть слово, он наложил на нас пузырь безмолвия.
— Стелла любезно предложила нам всем урок владения Пятым элементом. Я уверен, что вы все испытали глубокую силу, которая теперь живет в ваших жилах.
Все кивнули в знак согласия, а Дариус нахмурился так, что у меня внутри все затрепетало. У меня не было возможности извиниться за то, что произошло во время Лунного затмения. Я не хотела говорить об этом в текстовом сообщении. Мне нужно было поговорить с ним один на один. Брат с братом.
— Иди сюда, мой мальчик, — позвала Стелла своего сына.
Лэнс придвинулся к ней, его плечи напряглись. Она провела костяшками пальцев по его щеке, Грастно нахмурившись. — Тени собираются вернуть тебя ко мне, чувствуешь ли ты зов их темной силы, херувим?
— Я никуда не уходил, — пробормотал он.
— О, но ты ушел. Я не узнаю этого мальчика, который стоит передо мной. — Она резко отвернулась, как будто Лэнсу было слишком больно смотреть на нее, и он закатил глаза.
Стелла глубоко вдохнула, собираясь с силами. — Вы все должны поддаваться тени в нужной степени. — Она повернулась, окинув взглядом всю комнату. — Пусть их божественная сила наполнит ваши вены и хлынет из вас, как это делают ваши Элементы. — Она раскрыла ладонь, и обсидиановый дым закружился в ее руке, тень в магической форме заплясала вокруг ее кожи.
Страх лизнул меня по позвоночнику при виде этой темной силы. Воздух словно стал гуще, а над нами замерцали огни. Все начали практиковаться,
Я всю жизнь мечтала стать Пробужденной, но все в этой силе казалось неправильным. Искаженное. Я никогда не испытывала даже элементальной магии, изливающейся из меня, так что мне не с чем было сравнивать, но в глубине души я знала, что это неестественно. Это было похоже на жизнь с демоном, обвившимся вокруг моей души, и я был в одном шаге от того, чтобы он поглотил меня.
— Ты в порядке? — спросил Дариус низким тоном, когда по комнате началась возня.
— Да, — вздохнула я. — А ты?
–
Он кивнул, затем резко нахмурился, когда на моей ладони образовался шар из чистой тени. Я вдохнула пьянящее ощущение, проникающее в меня, умоляя погрузиться в него еще глубже.
Дариус обхватил рукой мое запястье, и я со вздохом отпрянула от его силы.
Стелла хлопнула в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание. — Ты готов к демонстрации, Лайонел? — с надеждой спросила она, и отец улыбнулся одной из своих самых жутких улыбок.
— Стелла добилась чего-то весьма примечательного с помощью своей новой силы, — объяснил он комнате. — Ксавье вызвался поддаться ей, чтобы вы все стали свидетелями.
— Я? — пробормотал я.
— Отец, — сурово сказал Дариус, но он проигнорировал его.
— Очень смело, — сказал дядя Сирил, одарив меня одобрительным взглядом.
Отец поднял подбородок с чем-то, напоминающим гордость, и я мог быть дураком, но мне было слишком хорошо, чтобы игнорировать это. Я с готовностью шагнула вперед, несмотря на глаза Дариуса, прожигающие мой затылок.
— Постарайся сопротивляться, Ксавьер, — сказал отец, и я кивнул, сглотнув комок в горле. Он кивнул тете Стелле, и она шагнула вперед, в ее глазах клубилась тьма.
Стелла подняла руки, и туннель тени столкнулся со мной, казалось, проникая сквозь стенки моей кожи и связываясь с каждым нервным окончанием в моем теле. Там, где она касалась, она горела. И это был не просто огонь, это был пропан, проникающий в каждую клетку моего тела и разгорающийся в пламя. Я наполовину осознавала, что кричу, но все, что я могла слышать, это шепот, давящий на уши на незнакомом языке.
— Помогите! — мысленно взывала я к ним, пока огонь усиливался. Но никто не шел меня спасать. Ни здесь. Никогда. Я был рабом новой силы моей семьи. И это означало лишь то, что у отца появилась новая игрушка, чтобы причинять мне боль. Еще один способ сломать меня.
Но где-то между болью и тьмой я нашел что-то, за что можно было ухватиться. Красивая девушка с яркими глазами и кожей, сверкающей, как стразы. И когда образ пегаса пронесся в моем сознании среди бушующего моря облаков, я поклялся всем, что я есть, что однажды я присоединюсь к ней в небе. Тени отступили, и я задохнулся, обнаружив, что стою на коленях, задыхаясь и обливаясь потом.