Принцесса Теней
Шрифт:
— Вам нужно придумать названия команд, — сказал Орион.
— Легко. Мы — команда Твинкл [5] ,- сказала Маргарет с наглой ухмылкой.
— Команда Винкл? — спросила я. — Почему вы хотите назвать себя в честь крошечного члена?
— Твинкл! С буквой Т! — огрызнулась Маргарет.
— Почему ты кричишь на меня, Винкл? — спросила я.
— Клянусь звездами, я тебя ненавижу, — прорычала Маргарет, и я фыркнула от смеха.
— Мы- Мегеры, — вставила Бернис, что, вероятно, было лучшим вариантом, потому что мои идеи были в духе
5
Искры
— Отлично, — сказал Орион, ухмыляясь мне, как будто он просто не мог насытиться нелепостью того, что я играю эту роль. — Я с нетерпением жду, когда увижу ваши номера, когда они будут доведены до совершенства.
Он снова отбежал от нас, а Маргарет нахмурилась, глядя на мой новый отряд.
— Вы все пожалеете, что поддержали Вега, когда вам придется сидеть на трибунах и смотреть, как мы выступаем на матче, — шипела она, а затем повернулась и ушла с остальным отрядом на позади.
Я бесстрастно наблюдала за их уходом, затем повернулась к девушкам, которые окружали меня, и увидела, что все они выжидающе смотрят на меня.
— Что? — спросила я, подняв бровь.
— Это та часть, где ты говоришь нам, что делать, — сказала Бернис.
— О. Эм… как насчет того, чтобы потратить некоторое время на то, чтобы узнать, какие движения мы все хотим включить в программу, убедиться, что каждая сможет показать свои лучшие трюки, и подумать о том, какие комбо мы может сделать из этого? Затем, я думаю, нам нужно будет подобрать музыку…
— И кричалки! — подхватила девушка сзади.
— Точно. Может быть, мы сможем сосредоточиться на поощрении команды, а не на лизании задниц Наследников? — предложила я, потому что я ни за что на свете не собиралась прыгать вверх-вниз и восхвалять пышные волосы Сета Капеллы или толстые бедра Макса Ригеля. Я отказывалась участвовать в этих кричалках с тех пор, как меня насильно взяли в команду, и теперь не собиралась вскакивать на поезд лизания задниц.
Остальные девушки с энтузиазмом согласились, и я усмехнулась, когда мы начали тренироваться.
К тому времени, когда Орион дал свисток, чтобы объявить окончание нашей тренировки, я уже наслаждалась собой.
Я направилась к раздевалкам, но не успела дойти до них, как на моем пути появился Калеб.
— Привет, милая, — сказал он, проводя рукой по своим забрызганным грязью кудрям и выглядя как мужская модель, втиснутая в спортивный костюм.
— И тебе привет, — ответила я с улыбкой.
— Я тут подумал, — медленно сказал он.
— Не причини себе вреда, — парировала я, и он ухмыльнулся.
— О чем-то конкретном.
— И о чем же?
— Вот уже несколько недель я не кусал свой Источник… — Его взгляд скользнул от моих глаз к шее, и я приподняла бровь.
— И почему же? — спросила я. Не то чтобы я упустила тот факт, что в последнее время на моем горле стало заметно меньше зубов, но я не считала это чем-то таким, на что хотелось бы обратить внимание. Кроме того, я вообще почти не разговаривала с Калебом с тех пор, как мы решили не встречаться.
— Ну… я подумал, что ты, скорее всего, откажешься от моей охоты на тебя, раз уж мы решили покончить с другими преимуществами этой игры. И я немного увлекся охотой, — признался он, делая целенаправленный шаг ко мне.
— Так
— У меня появился вкус к Волку, — сказал он, снова придвигаясь ближе. — Но признаюсь, что время от времени я жажду попробовать тебя на вкус.
— Правда? — Я прикусила губу, делая шаг назад, а он проследил меня, вторгаясь в мое личное пространство.
— Да. И я подумал, что не мешало бы спросить…
— Спросить что? — Я снова отступила назад, и уголок его рта дернулся в улыбке, когда он последовал за мной.
— Могу ли я снова охотиться на тебя? — Он посмотрел на меня большими глазами, и я наклонила голову, обдумывая этот вопрос.
В последнее время я практически ни с кем особо не контактировала, и должна признать, что азарт охоты заставлял мое сердце биться. У меня даже появилось пристрастие к боли. В этом было что-то действительно возбуждающее. Но это также заводило меня, и я не была уверена, что хочу снова оказаться в постели Калеба.
— Не знаю, хорошая ли это идея… — сказала я медленно.
— Потому что ты думаешь, что не сможешь сопротивляться мне, если я буду охотиться на тебя? — поддразнил он, и я закатила глаза. Но, честно говоря, в этом была некоторая доля правды. Мне нужно было отвлечься от дерьмового состояния моей жизни, а зов теней и встреча с ними было именно этим. Но все же это была не лучшая его идея.
— Может быть, — согласилась я, пожав плечами.
Калеб улыбнулся так широко, что у меня возникло желание ударить его, только чтобы стереть самодовольное выражение с его лица.
— Не стоит так переживать из-за этого, — сказала я. — Это все потому, что я сексоголик, помнишь?
Брови Калеба при этом сошлись, но он, похоже, решил не комментировать это.
— Хорошо, а как насчет теста? Ты убегаешь от меня, а я кусаю тебя, когда поймаю. Если это не сработает, я обещаю больше так не делать. И в качестве подсластителя, клянусь, я не буду пытаться залезть тебе в трусики. В этот раз.
— Ну, это значительно улучшает твое предложение, — поддразнила я.
— Тогда беги, милая. Беги. — Он оскалил клыки, и я ахнула от удивления, повернулась и побежала от него.
Я промчалась через поле для питбола и направилась к раздевалкам, пробежала прямо через них и вышла на улицу.
Калеб поймал меня, как только я прошла через двери, закружил меня и толкнул обратно к холодной стене стадиона.
— Ты изменил правила, — вздохнула я.
— Да. — Руки Калеба были прохладными на моей талии, когда он прижимал меня к себе, и я наклонила голову, чтобы дать ему доступ к моему горлу, даже не пытаясь сопротивляться.
Я резко вдохнула, почувствовав боль, когда его зубы впились в мою кожу, выгнула спину, наслаждаясь болью, ощущая каждый ее кусочек и позволяя ей управлять мной. Мне казалось, что в последнее время я застряла в рутине, обреченная повторять одно и то же старое дерьмо изо дня в день. Его укус был подобен пробуждению. И как ни жалко было признаваться себе в этом, мне было чертовски приятно хоть раз получить чье-то безраздельное внимание. В последнее время я чувствовала себя настолько одинокой, что даже несколько минут ощущения себя самой важной персоной в чьем-то мире значили для меня чертовски много.