Принцесса Севера
Шрифт:
45-й день пришествия Эвгуста Проклятого
– Если мы не выполним условия, грядет война, – веско произнес первый советник, – и нет гарантий, что мы ее выиграем.
– Не дай послы Содружества клятву Эвгусту на дне рождения принцессы, все сложилось бы по-иному, – добавил второй.
– Причем здесь клятва? – удивился третий советник императора.
Четвертый потирал подбородок, внимательно разглядывая картину, которая висела в малом зале совещаний уже несколько десятков лет.
Сам император, одетый в черный халат из вискурского шелка, прикрыл глаза ладонью и откинулся на спинку
Внеочередное заседание совета состоялось сразу после вестей о нападении с воздуха на Элевтию. Самый большой город седьмой приграничной провинции не раз подвергался атакам. Но то, что осталось после огненного обстрела, нельзя больше называть городом…
Братство магов и пятый советник, отвечающий за непредвиденные ситуации в империи, взялись за дело по прекращению беспорядков и оказанию помощи пострадавшим жителям.
Император, получив через магического вестника послание с оглашением войны и условиями возможного мира, созвал своих приближенных.
– Можно заключить договор с Вискуром, – перебив рассуждения коллеги, заявил четвертый советник, невзрачного вида мужчина.
– Нет! – резко вскинулся император. – Ни за что!
– Аг-Грасса заслала к ним послов, – тихо добавил четвертый и перевел взгляд на Локки.
Эти двое руководили «сумрачными тенями», а если точнее, то советник числился начальником, а дергал за нужные ниточки шут. И Константин ничего с этим не мог поделать, хотя и попытался безуспешно после смерти жены.
– Мы сделали так, что послы не попадут в Вискур почти лунный цикл, – отозвался Локки и, сняв невидимую пылинку со своего красного одеяния, добавил: – Но и я голосую за союз с хэмеллами.
– Нет! – повторил император. – За возобновление договора они затребуют невозможное.
– Тогда придется договариваться с Дюжиной, а по моим данным, у магов хватает проблем.
Император приподнял черную бровь, и шут продолжил:
– Кроме вспышки лихорадки Мульхема, Грань снова истончилась и требует пристального внимания. Нам не дадут нужное количество боевых четверок. Спасибо, что хоть отправили почти всех своих целителей в Элевтию.
– Хорошо, – император приподнял упрямо подбородок, – раз у нас есть время, оставим вопрос открытым…
Советники недовольно зашептались. Но император встал с кресла, давая понять, что совещание окончено.
– Тристан, Локки, останьтесь, – попросил Константин бывших товарищей.
Когда за советниками закрылась дверь, император повторно проверил малый зал совещаний на наличие невидимых слушателей. Заклинание золотистой изморозью поползло по стенам и не найдя ничего подозрительного, осыпалось на матово-черный пол.
– Где она?
В синих глазах императора темными тучами собрались гнев и ненависть. Только одно существо вызывало подобное сочетание эмоций – двойник его дочери Мариэллы. Проклятая полукровка сбежала из дворца, когда нужда в
– Мои люди прочесывают тракты, увы, безрезультатно.
Император ожидающе посмотрел на мага. Тристан поспешил отчитаться, как и Локки.
– Приготовив розыскные амулеты на основе ее волос, я выполнил свою работу. Что еще предпринять, я не знаю.
Император почувствовал лежь мага, но не стал уличать в обмане. Не время. Локки тоже темнил, какие-то сведения его шпики, скорее всего, нарыли, но шут ими не поделиться. Предатели… кругом одни предатели!
Константин, не поднимая головы, мерил шагами расстояние от стены до кресла.
– Империи нужна эта проклятая девчонка! Я не собираюсь отдавать дочь агграсскому выродку!
– А Эву отдать сыну Джориана ты готов? – Тристан нахмурил брови. – Раньше ты никогда не прикрывался невинными.
– То было раньше, а сейчас у меня есть дочь, ради счастья которой, я готов уничтожить любого…
– Интересно, как бы отнеслась Лелия к подобным откровениям? – вкрадчиво полюбопытствовал шут.
Император задохнулся от гнева.
– Пошли вон!
Тристан пожал плечами, шут с преувеличенным подобострастием поклонился, и они промаршировали к двери.
– Знаешь, Тин, ты сам загнал себя в ловушку, – бросил Тристан резко и покинул зал совещаний.
Как только захлопнулась дверь, лицо императора исказилось от боли.
Уменьшительное имя, которым называли его в прошлом друзья, всколыхнули воспоминания.
Со смертью Лелии он потерял все: любовь, счастье, самоуважение, дружбу…
Он так одинок… Император встал у зеркала и рассеянно взъерошил темные волосы. Собственное отражение иногда пугало: глаза человека в зеркале не могли принадлежать ему. Отчужденные, жестокие, холодные… чужие глаза…
Император раздраженно замахнулся, но разбить зеркало не успел. Висящий на шее кристалл вызова нагрелся, сообщая, что с ним жаждут общения.
Константин, заинтригованный, послал ответ-согласие и провел указательным пальцем по раме. Зеркало на миг помутнело и прояснилось, показывая прекрасную женщину в белых одеждах жрицы Судьбы.
Синие глубокие глаза с темным ободком вокруг радужки, молочная кожа и роскошные черные волосы, собранные в высокую прическу – Регина, как всегда, выглядела великолепно.
Сердце императора застучало быстрее, а потом успокоилось, вспомнив, что это всего лишь сестра любимой, а не она сама. Насмешка Судьбы – боготворя Лелию, он с трудом выносил фанатичную Регину. После смерти императрицы чувства к жрице Судьбы изменились: антипатия переросла в тихую ненависть. Почему она пробуждала в нем злость, Константин не сказал бы, даже если бы боги призвали к ответу. Возможно, потому что жрица жива, тогда как ее сестра давно в могиле?
– Что тебе надо? – пропустив мимо ушей приветствие Регины, прорычал император. – Ты знаешь, как опасно нам разговаривать в такое время.