Принцесса поневоле

Файтцев Макар

– Да нет. Математичка говорит, что это под вопросом.

– А ты принимал участие в олимпиаде за восьмой? – удивилась Анжелика.

– Да, у нас в классе есть группа с математическим уклоном. Мы дополнительно занимаемся математикой. Хотели сделать класс с математическим уклоном, но вроде как не хватает кабинетов ещё для одного класса. Вот нас и выделили в группу. Нас десять человек. С нами после уроков как факультатив проводят– новую тему объясняют. А на уроках мы свои упражнения делаем. Вот я и был на олимпиаде за восьмой класс. Занял второе место. А вот с первым– до сих пор вопрос.

– А в чём дело? – спросил Серёжа. – Ты мне так и не рассказал, почему результат стали оспаривать.

– Да,

девчонка решила все достаточно быстро. Я её не видел. Она сидела где–то впереди, что ли. Видел, что кто–то отдал листы и вышел. Думал, что не справилась, потому что больше не вернулась. А оказалось, что она первая решила и сдала. Все задачи решены вроде как правильно. А вместе с решением сдаются и черновики. Вот, как сказала наша математичка, когда стали черновики просматривать, то непонятно стало, как она решала. Вроде, как и есть начало решения, есть окончание, а вот самого решения почти нет. Ну не могла же она всё в уме решить. А там только основная формула, а потом вроде как цифры записаны– данные промежуточных решений, но как она к ним приходила– не понятно. Комиссия решила, что она списала. Вроде, как её математичка принесла комиссии её тетради, чтобы показать, что она вообще так решает. Ну и оказалось, что она в школе почти не бывает. Вернее, у неё сделаны все контрольные, а вот классных работ почти нет. Вот и до сих пор спорят. Математичка говорит, что вроде как в область хотят отправить для решения вопроса.

– А нельзя вызвать девчонку, дать ей задания и посмотреть, сама ли она решает? – спросил Серёжа.

– Нет, – засмеялся Слава, – так не делается.

«Говорила же мне Клавдия Гениатовна, чтобы я решения писала.– подумала Анжелика.– Так ведь я и так их писала. Ну что же там непонятно: есть формула. Подставляй цифры, да считай. А чего эту формулу десять раз переписывать? Значит у этого мальчика я забрала первое место…», а сама спросила у Славы: – Ну а сам–то ты как думаешь?

– Думаю о чём?

– Ну чьё первое место?

– Я не знаю. Конечно, мне бы хотелось. Я после восьмого класса хочу поехать учиться в Новосибирск в физико–математическую школу. Но чтобы туда поступить надо иметь хорошие результаты, в том числе и по математике. Но если она сама решила, то значит заслужила первое место.

Анжелика знала всю эту историю. И она хотела отказаться от борьбы за это первое место. Зачем? Ведь она не собиралась быть математиком. Но учительница убедила её, что это надо не ей, а школе. Ведь она выступала от лица школы. Анжелике казалось, что это стыдно втягиваться в какой–то спор. Она была согласна с Серёжей– ну пусть пригласят. Ну решит она снова при комиссии. Дорогой читатель, не надо забывать, что ей всего 14 лет, а именно в этом возрасте они такие самоуверенные. И Анжелики даже не было ни тени сомнения, что она может чего не решить. Она не страдала излишней скромностью, и вполне реально осознавала, что она столь же талантлива, сколь «некрасива» …

Тема разговора была исчерпана. Наконец–то подошли одноклассницы Марины. Когда все собрались за праздничным столом, напряжение несколько исчезло. Ребята и девчонки весело болтали о своих классных делах. Анжелика почти не вставляла слов в общую речь. Да и о чём ей было с ними говорить? Лиц, которых они обсуждали, она не знала. Ну не о школьной же программе и не об армии. В этой компании армейцев не было.

Наевшись и напившись, гости перешли в соседнюю комнату. Марина села за пианино. Она играла простые известные всем с детства мелодии, на вроде как «Вместе весело шагать…» А все дружно подпевали. За окном стемнело. Марина выключила верхний свет, включила разноцветные фонарики, поставила магнитофон, а сама пошла в комнату убирать со стола. Анжелика

пришла к ней на помощь.

– А ты чего не танцуешь? – удивилась Марина.

– Так я.…– Анжела замялась. Ну не скажет же она, что её на вряд ли кто пригласит. Кто не знал её по армейской жизни, в буднях и не замечали. – Я помогу тебе. А то имениннице одной убирать со стола…

В комнату вошёл Слава:

– Марина, я тебя приглашаю.

– Ты иди, я стаскаю всё на кухню. – Анжелика улыбнулась, забрал из рук Марины полотенце.

– Спасибо, – Марина ушла со Славой танцевать.

Анжела составила всю посуду на кухонном столе, подошла к окну и стала смотреть в окно. О ней никто не вспоминал. «Ладно, если не помнят о тебе, то надо самой напомнить…»– решила она и зашла в комнату.

– А давайте играть в фанты!!!– воскликнула Настя, одноклассница Марины.

Компания оживилась. Анжелике нравились друзья Марины. Они старались держать достоинство, но в то же время с воодушевлением играли в детские игры.

– Что должен делать этот фант? – спросила Марина и показала пояс с платья Анжелики.

– Этот фант должен… спеть песенку про день рождение.

Анжелика взяла свой пояс, подошла к пианино.

«Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам…»– мальчишки и девчонки весело подпевали.

– А что должен делать этот фант? – Марина показала свою заколку.

– А этот фант должен… съесть самый большой кусок торта и без рук…

Марина повела в гостей в комнату, где всё уже было накрыто к чаю. «Когда она успела– удивилась Анжелика. – Кажется, только что всё убрали со стола. Она и выходила–то из комнаты всего на пять минут.»

Марине отрезали кусок торта. Она убрала руки за спину. И под дружные аплодисменты и громкий смех стала откусывать кусочек за кусочком. Вскоре всё её лицо было измазано в креме.

Вечер продолжался. Чаепитие снова сменилось танцами.

Анжела сидела на диване, обняв плюшевого зайца. В комнате было темно, музыка неторопливо извивалась. На фоне окна проплывали тёмные силуэты пар. Три пары: три мальчика и три девочки. Анжелика была четвёртой, и ей пары не нашлось. Она грустно улыбнулась. Ей часто вспоминались слова Вадима. «Да, внешность не та… Вот не правда, что главное, что ты умный. Главное, как ты выглядишь… Ну почему я такая уродина? Увы, как все уроды, я должен был бы гнать любовную мечту. Но вот закон природы, ведь я люблю конечно ту, что всех прекрасней на земле…»– ей вспомнились слова Сирано де Бержерака. Не будем её судить слишком строго. В этом возрасте каждая веснушка– это трагедия. Анжелика ещё не сложилась, она не умела себя преподнести. После слов Вадима она долго смотрела в зеркало и грустью отмечала и раскосые глаза. Печальное зеркало не отражало их озорного блеска. И выделяющиеся скулы, и нос– картошкой с рыжими веснушками. И ей всё это казалось таким ужасным. А так хотелось быть красивой. Иногда ей хотелось доказать Вадиму, что он ошибся, но… Пока что ей это не удавалось. И если даже ей делали комплименты, она воспринимала это не больше, чем вежливость.

– Пойдём, потанцуем, а то ты всё сидишь и грустишь…– Слава протянул руку Анжеле.

– Я не люблю танцевать, – соврала Анжелика и тут же покраснела. Она не умела врать. Но темнота скрыла её маленькую ложь. «Зачем, вот и этот пожалел. Ему Марина нравится. Я не буду им мешать…»– Анжелика вышла из комнаты и направилась на кухню. Ей захотелось уйти. Но уйти сейчас было бы по крайней мере, если не невежливо, то– она тем самым выдала бы себя. Она налила в стакан сок, и села за стол…

Входная дверь открылась. Это пришли родители Марины с сестрой Олей. Они специально уходили на весь день, чтобы не мешать дочери. В этом возрасте родители почему–то всегда мешают.