Шрифт:
Екатерина Каблукова
Принцесса по приказу
Глава 1
Меня отозвали из отпуска. Павел Андреевич лично. Он позвонил мне на мобильный и не терпящим возражений голосом потребовал через час явиться в его кабинет.
– Но… я… - я растерянно посмотрела на свои старые «треники» и грязную пропотевшую майку, в которой под бдительным материнским оком полола ненавистные огурцы. На все мои предложения купить этот пупырчатый продукт сельского хозяйства на рынке мама с бабушкой махали руками и начинали
– Голованова, ты меня слышишь? – начальник явно не шутил. Я критически посмотрела на свои грязные штаны и попросила:
– Павел Андреевич, дайте хоть себя в порядок приведу! Я ж на даче!
– Трудовую повинность отбываешь? – усмехнулся полковник, - Ладно, Елизавета Аркадьевна, на все про все у вас час пятнадцать. Не больше. И езжай через ЗСД, быстрее будет.
– Так ведь там еще кусок не открыли… - возразила я
– Для тебя – открыли. Я предупрежу кого надо, - он нажал клавишу отбоя.
– Лизок, кто там? – бабушка выглянула из кухни, где лепила пирожки. В свои семьдесят с небольшим, даже со следами муки на лбу, она была воплощением элегантности: прямая спина, про такую обычно говорят «царственная осанка», огромные голубые глаза, тщательно уложенные волосы цвета спелой пшеницы – бабушка регулярно посещала парикмахера, ногти покрыты красным - обязательно ярко-красным - лаком. Ее возраст выдавали лишь морщины в уголках глаз и некоторая медлительность движений, свойственная пожилым людям. Впрочем, ей эта медлительность даже шла, придавая этакую аристократичность.
Признаться, бабушке я завидовала. Мне не хватало ее спокойной уверенности в себе и элегантности, и хоть лица у меня, мамы и бабушки были схожи, фигурой я пошла в отцовскую родню, унаследовав достаточно крепкий костяк и достаточно пышные формы, с которыми постоянно боролась и проигрывала, после тренировки в фитнесс-клубе поедая пару-тройку плюшек в соседней булочной. Иногда мне даже казалось, что оба заведения – две аффилированные структуры одного хозяина, которые великолепно дополняют друг друга: после тренировки всегда хочется есть, а съев булочку, чувствуешь вину и идешь опят на тренировку.
– Все в порядке, ба! – отозвалась я, отряхивая землю с одежды, - меня просто на работу вызвали!
– Ты же в отпуске! – мама появилась в дверях с тяпкой, напомнив мне стражника с алебардой.
– Ну вот… ты же понимаешь, госслужба… - я пожала плечами, - ладно, мне еще в душ надо: не могу же я в таком виде на работу ехать.
– Бросала бы ты эту работу, - посетовала бабушка, -Ни отдохнуть, ни поехать куда.
– Ну брошу, а делать-то что? – вздохнула я, обреченно смотря на грязь под ногтями.
– Как что? Вышла бы замуж…
– Был бы тот, за кого выходить! – буркнула я.
– Так и не будет, пока ты в этом КГБ работаешь!
– ФСБ, бабуля, ФСБ.
– Ай, одно слово: органы! – отмахнулась прародительница, - Просто ужас, а не работа! С такой кто ж захочет тебя замуж взять? Хотя Сережа вон, соседский, такой мальчик хороший…
Я лишь
Бабушка села на своего любимого конька, её уже было не остановить, поэтому я предпочла позорно скрыться в душе, чтобы не слышать ее причитаний, что она так и не увидит своих правнуков.
Чуть позже, с мокрой головой, и все еще благоухая дорогущим гелем для душа (подарок на Восьмое марта от Макса, моего, как это модно сейчас говорить, бойфренда, а попросту - любовника), я буквально прыгнула в машину и рванула по трассе, здраво рассудив, что, благодаря протекции начальства, за скорость сегодня тоже штрафовать не станут.
Павел Андреевич свое обещание сдержал: на ЗСД меня ждали и беспрепятственно пропустили по еще закрытому участку. Я понеслась по темному, еще пахнущему гудроном асфальту. Платная дорога своими белыми дугообразными фонарями напоминала мне скелет динозавра, лежащего на спине.
Наслаждаясь скоростью, я вдавила в пол педаль газа, но тут же резко затормозила, потрясенная открывшимся видом: впереди, после плавного изгиба, виднелся мост. Казалось, он находился очень высоко над темной гладью воды Финского залива. Белоснежные пилоны устремлялись куда-то ввысь, а от них веером раскидывались стальные тросы, напоминая очень правильные конусы заснеженных гор.
Ощущение высоты добавляли низкий горизонт и, как обычно, темная вода где-то там, далеко, зловеще-серая, покрытая мелкой рябью из-за ветра… Эту картину не портила даже работающая на участке техника: ярко-желтый асфальтовый каток и куча людей, суетившихся рядом.
Пользуясь своим преимуществом, я вышла из машины и подошла к краю, вглядываясь в горизонт. Здесь, как нигде в городе, чувствовался запах моря, он манил, звал за собой, обещая приключения. Хотелось бросить эту рутину и улететь, умчаться вслед за ним, куда-нибудь под знойное солнце Италии.
Телефонный звонок вывел меня из состояния транса. Я взглянула на дисплей: звонил Макс. Высокий, кудрявый, с темными волосами и темными, почти черными глазами, он был сыном какого-то бизнесмена средней руки, совершившего несколько удачных сделок в «лихие 90-е», наверняка нелегальных. Теперь его отец владел небольшой компанией, что позволяло всей семье раздуваться от важности и считать, что «девушка из органов» - не пара единственному сыну и наследнику. Поэтому Макс не слишком настойчиво предлагал бросить мне мою работу и перейти в фирму его отца, я так же лениво отказывалась, что абсолютно не портило наших нечастых встреч, как правило, к обоюдному удовольствию, заканчивавшихся у него или у меня дома. Благо, папочка одарил сына и квартирой, и машиной, а сами встречи были не слишком частыми, чтобы нас поглотил быт, и мы надоели друг другу.