Принцесса навсегда
Шрифт:
Я знаю, что это плохо – врать собственной матери. Но, если я скажу, о чём действительно моя книга, мама захочет её прочитать.
И я не хочу, чтобы Хелен Термополис читала то, что я написала. Я имею в виду, постельные сцены и моя мама? Нет уж, спасибо.
– Ну, – сказала мама, указывая на письмо, – что они сказали?
– Им это неинтересно!
– Ну да, сейчас очень жёсткая конкуренция. Особенно для истории об отжиме оливкового масла в Дженовии, – сказала мама.
– Да уж, рассказывай мне об этом.
Господи, а что если TMZ (новостной сайт) узнает обо мне всю
К счастью, наш разговор с матерью закончился, потому что мистер Дж. учил Рокки играть на его детских барабанах.
Когда Роки увидел меня, он уронил барабанные палочки и побежал меня обнимать за колени с криком: "Миииаааа!!!!"
Хорошо иметь возможность прийти домой и увидеть человека, который рад тебе, пусть даже ему всего 3 года.
– Да, привет, я дома, – сказала я. Это вам не шутка пытаться ходить, когда на ваших ногах висит ребёнок. – Что у нас на обед?
– Двойная пицца для каждого а-ля Джанини, – сказал мистер Дж., опустив барабанные палочки. – Что за глупый вопрос!
Рокки хотел узнать, где я была.
– Я ходила по магазинам с друзьями!
– Но ты же ничего не купила, – сказа Рокки, взглянув на мои пустые руки.
– Я знаю, – сказал я, направляясь на кухню со всё ещё висящим на мне Рокки. Это моя работа – накрывать на стол. Я могу быть принцессой, но всё равно занимаюсь домашними делами. Мы договорились об этом на семейной сессии с доктором К. – Это потому что мы ходили покупать платье для выпускного, а я не собираюсь туда идти, это банально.
– С каких пор это банально?, – хотел узнать мистер Дж., с полотенцем, обмотанным вокруг шеи. Я знаю, что от занятий на барабанах очень потеют, потому что Роки до сих пор висел на мне.
– С тех пор, как она стала очень-саркастической-будущей-студенткой, – ответила мама, указывая на меня. – Мы поговорим об этом после обеда. О, здравствуй!
Последнее она сказала по телефону, затем дала два средних куска пиццы каждому, один кусок мяса себе, другой мистеру Джанини, а сыр нам с Рокки. Я снова вегетарианка. Я действительно становлюсь вегетарианкой.. Я не заказываю для себя мясо, исключая тот сильнейший стресс, когда мне нужен был источник белка, например, бифштекс (его до сих пор хочется, но я пытаюсь воздерживаться). Но когда кто-то накладывает мне мясо в тарелку – например, на прошлой неделе, на встрече Domina Rei – я съела его, чтобы быть вежливой.
– О чем это мы поговорим? – изумилась я, когда мама повесила трубку.
– О тебе, – сказала она. – Твой папа наметил телефонную конференцию.
Прекрасно. Нет ничего, чего я бы ждала с таким нетерпением, как телефонный разговор с моим папой из Дженовии вечером. Что бы ни случилось, всегда есть гарантия того, что я хорошо проведу время.
"Что я должна сейчас сделать?" хотелось бы мне знать. Потому что, серьезно, я совершенно ничего не делаю (не считая лжи о том, что я знаю… что-то знаю). Кроме этого, я всегда
О чем бы папа ни сказал мне по телефону – я не буду этого делать.
Во всяком случае, не сейчас.
Я пошла в свою комнату к Толстому Луи пока нам не доставили пиццу. Я так за него беспокоюсь. Потому что если я скажу, чего я действительно хочу делать, все, я знаю, взбесятся, как только узнают, что я пойду поступать в колледж США вместо университета Дженовии, в котором никто не учится кроме сыновей и дочерей известных пластических хирургов и дантистов, которые не могут больше никуда поступить. (Спенсер Прэтт из сериала "Холм одного дерева" вероятно пошел бы туда, если бы он не пробил бы путь на телешоу экс-бойфренда своей девушки. Лане, возможно, стоит поехать сюда, если я не заставлю ее учиться и выйти из lastnightsparty.com, в ее-то первый год).
Проблема в том, что ни один колледж не позволит мне принести в свое общежитие кота. Это значит, что если я уеду отсюда и захочу взять кота, то мне следует жить вне университетского городка. Поэтому я не буду ни с кем встречаться и буду для общества как прокаженная, если поступлю иначе.
Но как я могу оставить Толстого Луи? Он боится Рокки, потому что Рокки обожает Толстого Луи и все время, когда видит его, бежит к нему и пытается схватить его и поднять, стискивает беднягу, что, конечно, приносит Толстому Луи неудобства, потому что он не любит быть схваченным и стиснутым.
Толстый Луи сидит в моей комнате (куда Рокки запрещено заходить, потому что он разбросал мои фигурки Баффи-истребительницы вампиров), когда я не защищаю его.
И если я уеду в колледж, то это значит, что Толстый Луи будет жить в моей комнате, как в тайном убежище, четыре года, и никто не будет спать с ним и чесать его за ухо так, как он любит.
Это просто несправедливо.
О, конечно, мама сказала, что он может приходить и в её комнату. (В которую Рокки тоже запрещено заходить – во всяком случае, когда за ним никто не следит – потому что один раз он нашёл её косметику и съел целую помаду от Lancome, теперь она тоже ставит эти скользкие предметы на ручку двери.)
Но я не думаю, что Толстому Луи понравиться спать с мистером Джанини, который храпит.
Мой телефон звонит! Это Джей Пи.
27 апреля, вторник, 19.30, мансарда.
Джей Пи хотел узнать, как прошел шоппинг за платьями для школьного бала. Конечно, я соврала ему. Сказала "Отлично!".
Наш разговор прошел здесь, в "Сумеречной зоне".
– Ты что-нибудь купила?- хотелось ему знать.
Я не могла поверить, что он спросил это. Я действительно была шокирована. Знаете, с каким он пренебрежением спросил меня о школьном бале. Глупая я, что могла предположить, что мы туда не пойдем.