Принцесса на горошине
Шрифт:
Поездка, морально, выдалась очень трудной. По крайней мере, для меня точно. Я все ещё пыталась осмыслить сам факт появления Марата, меня мучило множество вопросов, я не знала, как на него посмотреть и что ему сказать. Мне казалось, что любое моё слово может показаться лишним и глупым. Я ведь не знаю ситуацию изнутри, не знаю его намерений, поэтому могу себе нафантазировать, что угодно.
Я и фантазировала, пока мы молчали в машине. Надумала себе много всего, но отсоветовала себе озвучивать свои мысли вслух. Чтобы, опять же, не попасть
– Я так рада, что вы приехали. – Шура направилась ко мне, раскинула руки, и я позволила себя обнять. Хотя, кинула на экономку обвиняющий взгляд. И шепнула той:
– Могла бы и предупредить.
Шура вздохнула, совсем рядом находился Марат, и она не осмелилась при нём мне что-то отвечать. Вместо этого засуетилась:
– Пойдемте в дом. Я уже к обеду всё накрыла. – Я заметила, что её взгляд обратился к Давыдову, Шура в неловкости помедлила, затем аккуратно проговорила: - Марат Назимович, вы пообедаете?
Я стояла к Давыдову боком, он не мог видеть моё лицо, поэтому позволила себе закатить глаза. Меня душило раздражение. Оно было одуряющим, удушающим, у меня едва получалось с ним справиться.
Не знаю, заметил ли Марат моё состояние, или ему было не до таких мелочей, но в ответ на предложение Шуры он лишь кинул взгляд на часы на запястье, и тут же качнул головой, отказываясь.
– У меня встреча через час, там и пообедаю. – Сказал это, и посмотрел на меня. – Увидимся позже?
Что это за вопрос такой, вообще? Предложение, постановка перед фактом, извещение?
Я нервно пожала плечами, изображая равнодушие, и направилась в дом. Шура припустила следом за мной. А я влетела в холл, услышала, как входная дверь за моей спиной хлопнула, отгораживая меня от Давыдова, и тогда я остановилась. Попыталась справиться со сбившимся дыханием.
– А где… где Пал Палыч? – поинтересовалась я.
– Так он… судя по всему, он с Маратом отбыл, - проговорила Шура, с опаской приглядываясь ко мне. Потом осторожно поинтересовалась: - Марьяна, всё хорошо?
Я к ней повернулась. В сердцах развела руками.
– А похоже, что всё хорошо? – Я глянула на экономку обличающе. – Вы все, все мне врали!
Шура, не скрываясь, ахнула, даже руку к груди прижала, к сердцу. И ведь не скажешь, что она играет. На самом деле пребывает в шоке от моего обвинения.
– Марьяна, да ты что, да кто же тебе врал?
– Вы все, - категорично заявила я, направляясь в гостиную. – Марьяна, приезжай домой, Марьяна, тебе нужно вернуться в Москву! – передразнила я всех своих доброжелателей. – Шура, ты же меня с детства знаешь! – решила я применить ядерное оружие. – От тебя я такого точно не ожидала!
– Да что же я сделала-то?
– Ты мне не сказала! – возмутилась я. – Мы же говорили с тобой по телефону! Почему ты просто не сказала мне: «Марьяна, Марат приехал»? Почему не сказала, Шура?
Экономка вздохнула, покаянно опустила голову.
– Хотела…
Шура замолкла на полуслове, а я огорченно кивнула, и продолжила за неё:
– Тебе запретили. И ты послушалась.
Я буквально рухнула на мягкий диван, откинула голову на мягкие подушки и обреченно прикрыла глаза. Шура стояла рядом, молчала, видимо, придумывала, что мне сказать. Потом аккуратно присела рядом со мной, на самый краешек. Тронула меня за руку.
– Марьяш, - позвала она, как в детстве, и осторожно проговорила: - а может это к лучшему?
– Что к лучшему? – переспросила я, не открывая глаз.
– Что Марат приехал. Ты знаешь, сразу как-то спокойнее на душе стало. Значит, не дадут тебя в обиду.
Я глаза открыла, на экономку посмотрела.
– А ты спросила его, для чего он приехал? И надолго ли?
– Я? – удивилась Шура. – Я думала, ты спросишь.
– Как я спрошу? Мы пять лет с ним не виделись. Что я должна у него спросить? Приехал ли он меня спасти?
Шура вздохнула, нахмурилась, призадумавшись. После чего сказала:
– Пал Палыч точно знает. У него спросим.
Мне надоело валяться, и я села. Всерьёз нахмурилась.
– Кстати, о Пал Палыче. Тебе не кажется странным, что он отправился сопровождать Марата на какую-то встречу?
– Как раньше Александра Григорьевича? – догадалась Шура. Я кивнула, а она тут же воодушевленно поддакнула: - Может, это и неплохо? Значит, Марат не просто так приехал.
Я раздумывала, но никаких позитивных мыслей в моей голове не рождалось, при всём желании.
– Вот только меня даже в известность не поставили, - констатировала я печальный факт. – Никто не поинтересовался, чего хочу я.
Я с дивана поднялась, собираясь пойти в свою комнату, а Шура задумчиво проговорила:
– Совсем недавно ты мечтала о том, чтобы появился кто-то, кто взял бы на себя дела компании. Вот он и появился.
Я на Шуру оглянулась и сказала:
– Я даже представить не могла, что это будет взрыв из прошлого.
Между прочим, это истинная правда. Я могла ожидать чего угодно, но не появления Марата Давыдова после пятилетнего временного провала. Если честно, я была уверена, что мы потерялись с ним навсегда. Но, выходит, что отец все эти годы знал, где он и чем занимается?
– О чем еще ты мне не рассказал, папа? – задала я вслух вопрос, остановившись перед портретом отца на втором этаже. – Сколько ещё сюрпризов мне ожидать?
И как не сойти от них с ума?
– Не так уж и удивительно ситуация развернулась, - сказал мне Лысовский, в ответ на моё недоумение. Я позвонила ему, чтобы спросить, что ему известно, и, вообще, известно ли что-либо, и, судя, по отсутствию удивлённых вопросов после моих слов о Марате, Лысовский уже в курсе происходящего.
А, возможно, и был в курсе. С самого начала. Только от меня утаил. Об этом я его и спросила: