Принцесса на горошине

Риз Екатерина

Он в открытую меня обвинял. Я покаянно опустила голову.

– Ты можешь думать обо мне всё, что хочешь, - сказала я ему после короткой паузы. – Возможно, сейчас не то время, чтобы я могла думать о чужих проблемах. Мне, как ты правильно заметил, своих хватает.

Димка в сердцах всплеснул руками.

– Но о проблемах моей жены ты думаешь!

– Мне перед ней стыдно, Дима.

Эти слова окончательно вывели его из себя. Дмитрий Алексеевич схватил со стула свой пиджак, принялся его надевать,

не с первой попытки попал рукой в рукав, и выглядело это глупо. Вот только смешно мне не было. А мне он тем временем сказал, с явным ехидством:

– Делай, что хочешь. Как я могу с тобой спорить? Кто ты, а кто я?..

– Дима, не надо так, - попросила я. – Я не имела в виду ничего такого!

– А что ты имела в виду? Что я тебе больше не подхожу? Что ты не хочешь носиться с моими проблемами? Что не хочешь спать со мной в одной постели? Я тебя услышал!

Я вздохнула.

– Нам обоим нужно остыть, - сказала я. – Я вернусь, и мы с тобой поговорим. Ещё раз.

Он притормозил в дверях, на меня посмотрел. Усмехнулся.

– А пока я могу отправляться к жене? Ты меня отпускаешь?

– Я хочу, чтобы ты побыл с детьми, - несмело пояснила я.

– Хорошо, - сказал он с чересчур бравурными нотками в голосе. – Как скажете, Марьяна Александровна. Я всё сделаю, как вы скажете. До свидания.

Он вышел из квартиры и захлопнул за собой дверь. Я от этого звука дернулась. Наверное, половина соседей в подъезде дернулась.

На душе было тяжело и гадко. Знаете, такое чувство, когда ты знаешь, что виноват, ты перед самим собой эту вину признал, а затем ещё прилюдно покаялся? Именно это я и чувствовала.

– Как смотришь на то, чтобы поужинать в ресторане?

Это было странно, но у меня был человек, которому я могла позвонить. Пусть не поделиться своими мыслями, чувствами, болью и полной сумятицей в душе, но с которым могла провести этот вечер.

Лиля радостно хмыкнула.

– Ещё бы! В крутой ресторан пойдем?

Я проговорила на выдохе:

– В крутой. – Помедлила, затем осторожно добавила: - Ты можешь выбрать что-то из моих платьев в гардеробной. Даю тебе свободу выбора.

Сестра взвизгнула от радости. И пообещала:

– Я быстро соберусь! Жди меня!

ГЛАВА 6

Всю дорогу до Ржева, куда мы отправились следующим утром, Лиля сидела, уткнувшись в экран телефона. С кем-то переписывалась, улыбалась, и, вообще, всем своим видом показывала, что очень довольна. Ещё бы, она вчера кучу фоток в ресторане сделала, даже меня просила её сфотографировать. Я фотографировала. Говорила себе, что для Лили всё в новинку, ей интересно и радостно. А моё дурное настроение никак не должно отразиться на её хорошем настрое.

Мы ехали

в Ржев, и, кроме как Лиля, этому обстоятельству никто не радовался. Даже я. Считала, что радоваться и надеяться на хороший исход, довольно рано. Я волновалась перед встречей с матерью, пыталась придумать, что ей скажу, а ещё предугадать, что от неё услышу.

Вчера я спросила у Лили, почему она решила уехать от матери. А та взглянула на меня удивлённо, и сказала:

– А что мне там делать? Я в Москву хочу. Не там же замуж выходить?

Я про себя хмыкнула, а вот сестре понимающе кивнула.

– Ну да.

– А ты передумала? – спросила меня Лиля сегодня утром, за завтраком.

– Что передумала? – не поняла я.

– Замуж выходить, - подсказала она. – Как понимаю, рыцарь в блестящих доспехах сегодня не ночевал.

Мне не хотелось обсуждать с ней Дмитрия Алексеевича, не знаю почему, но не хотелось. Я даже вчера вечером о нём ни словом не обмолвилась. Но, наверное, на моём лице многое можно было прочитать.

– Не ночевал, - согласилась я. И туманно ответила: - Мы поспорили с Димой. Решили немного остыть.

– Обо мне поспорили?

– Нет, не о тебе. У нас без этого… много поводов для обсуждений.

– Понятно. – Лиля вдруг усмехнулась. – Ты так интересно разговариваешь.

– В каком смысле?

Она заулыбалась, на стуле поёрзала, видимо, что-то изображая.

– Ты такая вся… воспитанная, манерная. Такая вежливая.

– Меня так учили, - ответила я, ощущая некое недовольство от её слов. Хотя, по сути, ведь она ничего плохого мне не сказала, но всё равно сложилось впечатление, что пытается задеть.

– Отец? – спросила Лиля.

– И он тоже. А ещё в школе.

– В каком-нибудь закрытом интернате, как в кино показывают?

– Нет, - качнула я головой. – Частная школа для девочек. Здесь, в Москве.

– Для девочек? – Лиля глянула с интересом. – То есть, мальчиков там, вообще, не было?

– Не было.

Она хмыкнула.

– Прикольно.

– У нас были званые вечера, встречи, всякие празднества, на которые приглашали мальчиков. Из другой закрытой школы. Для мальчиков.

Лиля глаза на меня вытаращила.

– Да ладно.

– А что такого? – удивилась я её реакции.

– Не знаю, - искренне протянула Лиля. – Пытаюсь представить, и не могу.

– Я училась в хорошей школе, - обиделась я. – Я до сих пор вспоминаю учителей. С благодарностью.

– Не сомневаюсь. А меня однажды чуть не отчислили из школы, - фыркнула от смеха Лиля. – Потому что мы с мальчишками за школой курили. Классе в седьмом.

Вот такие мы были разные. И теперь мы ехали вместе в жизнь, привычную для моей сестры, а не для меня. Ясно, что я волновалась.