Принцесса морей

Вербинина Валерия

Пока в форте происходили столь примечательные события, капитан Блэйк и Габриэль самым непринужденным образом танцевали контрданс, и, глядя на них, только человек с извращенным умом мог предположить, что до сегодняшнего бала они встречались почти исключительно на дуэлях и в вооруженных стычках. Капитан Блэйк первым нарушил молчание, когда очередная фигура прихотливого танца вновь свела их.

– Должен признаться, я восхищаюсь вами, – сказал он.

– Должна признаться, я восхищаюсь вами тоже, – искренне ответила Габриэль. – Как вам удалось выбраться из железной

клетки?

– С божьей помощью, – скромно отвечал Артур Блэйк. Но все же пояснил: – От взрыва дверь слетела с петель. Хорошо, что я успел отскочить в угол, иначе бы не разговаривал теперь с вами.

– Ах, какая была бы потеря! – тоном фальшивого сожаления промолвила Габриэль.

– А потом я оказался в воде, потому что корабль затонул очень быстро, – продолжал Блэйк беззаботно. – Вокруг меня плавали трупы и куски тел, а потом появились акулы. Это было отвратительно.

– О боже! – воскликнула Габриэль. – Я надеюсь, вы никого из акул не укусили?

Блэйк усмехнулся.

– Вы неисправимы, честное слово. – И танцующие разошлись.

В данной фигуре контрданса дамы стояли, а кавалеры, взявшись за руки, обходили дам. Габриэль разглядела в череде танцующих кавалеров Джека во всем белом и, когда он поравнялся с ней, сделала ему знак глазами. Джек в удивлении обернулся, но цепь кавалеров увлекла его дальше. Он успел лишь заметить счастливое лицо Джоанны, которая не отрываясь смотрела на него. Габриэль поняла, что он не видел Блэйка, который находился от его места довольно далеко. Прежде чем она успела сообразить, как можно привлечь внимание Джека, Блэйк снова оказался напротив нее.

– Забыл вам сказать, – небрежно уронил он, – что среди погибших был и племянник адмирала Меридора. Я видел его тело.

– Этьен де Круа не племянник Меридора, а сын, – равнодушно поясняла Габриэль. – У Себастьена был когда-то роман с его матерью, но жениться на ней он не пожелал. Дама вышла замуж за его младшего брата и через семь месяцев после свадьбы умерла в родах.

– Вот как? – задумчиво промолвил Блэйк. – Ну что ж, это многое объясняет. Признаться, я был сильно удивлен, что Меридор доверил своему племяннику половину карты, прекрасно зная, чего она стоит.

– Себастьен был очень привязан к своему сыну, – отозвалась Габриэль, украдкой бросая взгляд на часы. Стрелки показывали половину двенадцатого.

Очередная ракета огненными брызгами разлетелась в небе. Часовой на колокольне, наконец заметивший внизу подозрительное движение, ударил в набат, но звук колокола утонул в торжествующем грохоте фейерверка. В следующее мгновение высокая фигура, перемахнув через парапет, кинулась на солдата, и они схватились.

Пираты были уже в сокровищнице. Разоружив караул, они подкатили бочки с порохом к массивной двери, за которой их ждали миллионы Порт-Ройяла. Трясущимися руками священник зажег пропитанный маслом шнур и размашисто перекрестился на католический манер. На колокольне Анри, устав бороться с часовым, который так и норовил ткнуть его штыком, схватил противника за пояс и бросил вниз с башни, после чего присел в углу,

зажав ладонями уши.

Взрыв бочек с порохом пробил в двери огромную брешь. С криком «ура!» пираты бросились в сокровищницу, на ходу разворачивая пустые мешки.

– Кажется, там какой-то шум, – нерешительно заметил один из солдат в казарме, где несколько человек играли в карты.

– Да брось, – вяло возразил его товарищ. – Это же фейерверк… Ты будешь ходить или нет?

Солдат поглядел в свои карты и увидел, что его сдача позволяет ему без помех выиграть. Поэтому он успокоился и больше не думал о странном шуме.

Когда утих грохот взрыва, Анри обнажил шпагу, толкнул дверь и стал быстро спускаться вниз по ступенькам. В сокровищнице пираты деловито набивали мешки золотом, а их товарищи носили добычу во двор и грузили на мулов.

В особняке вице-губернатора Фортескью Габриэль меж тем продолжала беседовать с Блэйком между фигурами танца.

– Итак, когда «Золотая лилия» пошла ко дну, вы без помех добрались до берега и каким-то образом отыскали человека, который согласился доставить вас на Ямайку, – восстанавливала она цель событий. – Вы действительно непотопляемый человек, капитан. Примите мои комплименты.

И Габриэль отвесила Артуру очаровательный реверанс, не переставая танцевать.

– Но сначала, – небрежно промолвил Блэйк, – прежде чем добраться до берега, я изъял у покойного месье де Круа его половину карты, поскольку ему она явно была ни к чему.

Бог весть отчего, но Габриэль внезапно сбилась с такта.

– Простите, – проговорила девушка слегка изменившимся голосом, – я правильно поняла? Вы говорите о карте Грамона?

– Да, о второй половине карты, первая часть которой находится у вас.

– Любопытно, – заметила Габриэль, собравшись с мыслями.

– Представьте себе, я тоже так считаю, – вежливо откликнулся Блэйк, и танцорам вновь на время пришлось разойтись.

Джек Осборн, которому бойкая мисс Фортескью совершенно заморочила голову своей очаровательной, но, увы, совершенно бессодержательной болтовней, переходя в танце к следующей даме, заметил отчаянные взгляды, которые ему с другого конца зала посылала Габриэль. «Что-то случилось», – обеспокоенно подумал он, но, прежде чем капитан успел сообразить, что же именно, его снова перехватила Джоанна. Габриэль досадливо прикусила губу, видя, что сообщник не понимает ее сигналов, но тут же, пересилив себя, улыбнулась. Капитан Блэйк остановился перед ней, и она машинально взяла его за руку.

– Значит, вторая часть карты у вас? – нежно спросила Габриэль, глядя Блэйку прямо в глаза.

– Вы совершенно правы, – чуть склонил голову капитан.

– И где же именно?

– Не беспокойтесь, – хладнокровно отвечал Блэйк, – в надежном месте.

Габриэль крепче сжала его руку, наклонилась к нему и с придыханием спросила:.

– А я могу взглянуть на это… место?

– В любое время, – ухмыльнулся Блэйк.

В глазах Габриэль мелькнули искорки обиды. Она отодвинулась от него, надув губы, очень холодно спросила: