Принцесса Кики

Сакрытина Мария

Ромион оглянулся – и тут же столкнулся взглядом с молодой леди в изумрудном платье. Её рыжие волосы, перехваченные золотыми лентами, спускались на грудь – высокую и соблазнительную в бархатном корсете

– Опаздываем, молодой человек… Ромион?!

– Алисия. – Ромион широко улыбнулся. – Ты всё так же прекрасна.

– А ты всё такой же плут, – рассмеялась леди. Смех у неё был очаровательный. – Что ты здесь делаешь? Тебя все дожидаются наверху, в тронном зале.

– И я как раз туда собираюсь. Лиси, ты не могла бы… Там не осталось лишней ливреи?

Леди посмотрела на него с укоризной и,

как фокусница, достала из воздуха последнюю, ярко-лиловую ливрею.

– Роми, ты снова за старое? У тебя всё-таки смотрины, а ты никак не наиграешься.

– А ты всё такая же зануда, – фыркнул Ромион, торопливо одеваясь.

Алисия была его одноклассницей в Сиернской высшей школе. Ещё она была его другом – а друзей король Сиерны мог по пальцам пересчитать.

Ромион всегда отдавал себе отчёт, что она понимает: однажды он займёт трон, и она станет его подданной. Остальные это тоже понимали и обращались с Ромионом соответствующе – несмотря на то, что в Сиернской школе есть традиция забыть про титулы и заслуги родителей: когда все вокруг титулованные, это перестаёт иметь значение. Ну, или почти перестаёт – в реальности граф поддастся герцогу, а капитан команды-барон охотно примет в неё наследного принца. Просто на всякий случай – все помнят, что школа когда-нибудь закончится, и за её стенами их ждёт совсем другая жизнь.

Поэтому в школе будущего короля Сиерны всегда выделяли и всегда ему потакали. Но Ромиону казалось, что Алисия делает это чуть реже, чем остальные. Что она чуть честнее остальных. Честность Ромион ценил чрезвычайно.

Сейчас Алисия стояла и неодобрительно смотрела на него.

– Пояс, – проронила она, наблюдая, как Ромион застёгивается, путаясь в петлицах. – Погоди, дай лучше мне.

Ромион замер.

От неё пахло ландышами, как раньше. Когда-то он играл ей трогательные серенады, и от её улыбки его сердце билось чаще. А её глаза светились и казались ему самыми красивыми на свете…

Ещё Алисия была его первой любовью, и её руки сейчас были такими же нежными и ловкими, как он помнил.

– Вот так, – выдохнула она, застегнув пряжку, и Ромион поднял на неё взгляд. Она не отстранилась и тоже посмотрела – успокаивающе, как обычно. Это Ромиону в ней нравилось больше всего – в её присутствии ему было спокойно.

– Зачем?..

Она улыбнулась.

– Зачем я помогаю организовывать смотрины, которые никому не нужны?

– Лиси, не тебе меня осуждать. Не ты ли рыдала у меня на груди перед свадьбой? Когда родители выдали тебя замуж по расчёту.

– Как благородно с твоей стороны это вспомнить, – усмехнулась она. – А я, в свою очередь, могу вспомнить, что мне тогда сказал ты. Что не я поцеловала тебя, когда ты спал мёртвым сном в гробу. –

Ромион вздохнул. Когда семь лет назад мачеха, королева Изабелла, прокляла его, заставив заснуть мёртвым сном, ни леди Алисия и никто другой ему не помог. Кроме принцессы фей – если бы не она, Ромион бы не проснулся, не стал бы королём, а Изабелла бы победила.

Алисия грустно улыбнулась и отстранилась. Что-то не так было с её фигурой – Ромион присмотрелся и понял, в чём дело.

– Ты…

– Я жду ребёнка, да.

– Поздравляю.

Она улыбнулась, снова поймала его взгляд.

– Так тоже бывает, Роми. Даже в браке по расчёту.

Любовь приходит – не так, как ты рассчитываешь, не с первого взгляда и даже не со второго, но она приходит.

– Любовь? Да, конечно. Предпочитаю считать её привычкой. – Ромион отвернулся. – Человеку свойственно приспосабливаться, а брак по расчёту – дело тяжёлое.

Алисия рассмеялась.

– Ты иногда такой дурак, мой король! Иди, смотрины уже начались.

Ромион поправил рукава и шагнул к двери. Но всё-таки оглянулся.

– Ты пригласишь меня на именины?

– Конечно! – рассмеялась леди Алисия. – Как менестреля.

И Ромион против воли улыбнулся в ответ.

– Спасибо.

– Роми. Те девочки в зале – каждая мечтает стать твоей королевой. Не разбивай их мечты.

– Ну да, – усмехнулся Ромион. – А кого-нибудь заботят мои мечты?

И, когда дверь уже закрывалась, услышал тихое: «Дурак». И снова улыбнулся.

На кухне Ромион пробрался к выпечке, сноровисто побросал на серебряный поднос ягодные пирожные – взбитые сливки, клубника, голубика с ежевикой и густой масляный крем. Потом, успешно лавируя, понёс потяжелевший поднос в тронный зал.

По дороге горка пирожных несколько уменьшилась. Сначала Ромиона остановили две дамы за тридцать – как раз у картинной галереи. Они смотрели на поднос с такой отчаянной решимостью, что Ромион не выдержал и заговорщически шепнул:

– Один раз живём.

Дама в зелёном сделала большие глаза, дама в жёлтом тяжело сглотнула… И цапнула с подноса самое красивое и самое масляное пирожное.

– Звёзды, ты прав, мальчишка.

– Вита, там же ма-а-асло, – простонала дама в зелёном. – Ты опять расплывёшься!

– К демонам! – откликнулась дама в жёлтом и цапнула ещё одно пирожное.

Ромион повернулся к даме в зелёном и подтолкнул поднос к ней. Крепилась она не долго.

Второй раз Ромиона остановил другой лакей – король как раз дожёвывал второе самое красивое пирожное. Они и правда были безумно вкусными, особенно те, что с голубикой.

– Мордаха не треснет?

Ромион фыркнул и демонстративно окинул себя взглядом.

– У меня?

– Смотри, поймает кто из старших – вычтут из твоего жалования. Ещё и должен останешься, – предупредил лакей.

– Зато наемся, – отозвался Ромион. – Ты не хочешь?

Лакей, смерив его осуждающим взглядом, покачал головой. Ромион дурашливо улыбнулся, сделал себе мысленно пометку повысить честного трудягу, облизнулся и побежал дальше.

Тронный зал тонул в цветах, точно кто-то пытался превратить его в огромную беседку. Колонны увивали гирлянды роз, в основном, алых. Мрамор пола прикрыли живым ковром – анемоны, незабудки, лилии, хризантемы… Между фальшивыми клумбами посыпали розовым песком дорожки, соорудили зелёную изгородь – она постоянно меняла форму: то волшебные звери, то диковинные рыбы, то миниатюрные деревья… Под потолком заливисто пели птицы, от цветка к цветку порхали огромные яркие бабочки. На открытых галереях и висячих мостиках прогуливались придворные, а посреди зала бил ввысь фонтан лимонада. Рядом же распускались цветы из мармелада, звенели листьями карамельные деревья и огромные, похожие на спустившиеся облака, зефирные кролики резвились на лужайке.